Ненавистники любви - Кэтрин Сентер

Тем временем моя рука, совершенно без разрешения, потянулась к моему собственному животу и мягко легла на мой собственный, спасительный, теплоудерживающий и вдруг такой уважаемый «слой жира».

А потом случилось нечто удивительное.

Когда урок закончился, Рю и дамы разошлись по своим делам, а Хатч поплыл к краю бассейна, его плечи разрезали воду, и я вдруг почувствовала, как что-то в моей голове изменилось.

Весь день я ужасно боялась просить его сняться в рубрике Один день из жизни — я почти была уверена, что он это возненавидит. Я уговаривала себя сделать это, как будто заставляю себя делать домашку: надо, но не хочется.

А теперь вдруг захотелось.

Теперь мне по-настоящему, глубоко было интересно: как проходит его день?

Хатч легко выскочил из воды и сел на край бассейна. Потом крикнул мне.

— Есть вопросы?

— Есть, — ответила я, медленно подходя ближе.

Он ждал. Когда я оказалась рядом, по пояс в воде, я сказала:

— Ты случайно не захочешь сняться со мной в маленьком, дополнительном мини-документальном видео для YouTube — помимо того, которое мы уже делаем?

На этот вопрос Хатч сначала опустил голову в своей фирменной манере ах, ну что ты…, а потом снова посмотрел на меня с хмурым выражением.

— С какой стати мне это делать?

Это уже нет? Но я ещё не закончила.

— Это просто серия, которую я снимаю… так… о героях.

— Ты не ответила на мой вопрос.

Ах да.

— Потому что это может получиться мощно и вдохновляюще?

Хатч не отреагировал. Я добавила:

— И глубоко. И красиво. Это могло бы передать… какие-то важные истины из твоей жизни.

— А если я не хочу передавать важные истины из своей жизни?

Как на это ответить?

— Тогда можешь не смотреть?

— Но другие-то посмотрят.

— Ну да. Это называется «быть известным».

— А я не хочу быть известным.

— Уже поздно.

Хатч подумал. Потом кивнул.

— Возможно. Но я не обязан усугублять.

Можно было бы остановиться. В этом разговоре не было ни капли надежды.

— То есть это нет, да? — уточнила я.

И тогда, с самой дружелюбной улыбкой, Хатч ответил:

— Это не просто «нет». Это «ни за что и никогда в жизни».

9

— Ни за что и никогда в жизни.

Не то чтобы оставалось поле для манёвра.

Честно говоря, в момент нашего союза с Хатчем я немного приукрасила правду, сказав, что часто общаюсь с Коулом.

На самом деле — время от времени.

И вот как раз сегодня вечером, всего через пару часов после категоричного отказа Хатча сниматься в мини-документалке, Коул мне позвонил.

Я даже не узнала его номер — о чём это говорит? Обычно мы переписывались короткими рабочими сообщениями.

Никаких приветствий. Ни одной попытки завязать разговор. Просто Коул сразу перешёл к делу.

— Хатч согласился на твою тему про «Один день из жизни»?

— Эм, — сказала я, будто мне надо вспомнить. — Нет. Не согласился.

— Он сказал «нет»?

— Технически он сказал: «ни за что и никогда в жизни». Но да, суть та же.

— Это плохо, — сказал Коул.

— Согласна.

— Нет, я имею в виду — действительно плохо.

— Почему? Что случилось?

— Салливан, — ответил он.

— Что с ней?

— Сегодня она уволила первых двух человек.

— Боже. Кого?

— Знаешь ту новенькую Жанин с пирсингом в языке и фиолетовой чёлкой?

— Обожаю её!

— Ну вот. Уже бывшая.

— Кто ещё?

— Джейден.

— Твой протеже, Джейден?

— Ага. Похоже, ему придётся снова переехать к маме.

— Ух, — сказала я.

— И ещё Салливан сегодня вызывала меня и спрашивала про тебя.

Я нахмурилась.

— Спрашивала что?

— Насколько ты хороша. Стоишь ли ты того, чтобы тебя оставить. В таком духе.

— И что ты сказал?

— Сказал, что ты хороша, ты перспективная, и у тебя большое будущее. Что, между прочим, правда.

— Спасибо.

— Но её это не особо убедило. Пришлось проявить креатив.

— Проявить креатив?

— Я сказал, что ты уже снимаешь видео «Один день из жизни» с Хатчем.

— Чего?!

— Ну и что оно почти готово. Что я видел отрывки, и они офигенные. Что ты — звезда в процессе взлёта. И что там куча кадров, где Хатч без рубашки. И, к слову, что он свободен.

— Ты намекнул, что… что?

— Что если она тебя не уволит, ты можешь свести её с ним.

— Коул! Ты с ума сошёл?!

— Я ещё показал ей старые фотки с пляжа, где Хатч с обнажённым торсом и всё такое.

Я закрыла лицо руками.

— Зачем ты это сделал?

— Нам нужно использовать всё, что у нас есть. По слухам, Салливан сейчас в режиме волчицы.

— Это вообще что значит?

— Ну, типа, у неё сейчас «голодная по мужчинам» энергетика.

— Я думала, ты говорил, что она трудоголик?

— Была. Но год у неё выдался тяжёлый. И вот такая мини-документалка про Хатча может её зацепить. Глубоко. Ты понимаешь, о чём я? Он может перевернуть всё отношение к проекту. Особенно если ты заставишь его скакать через скакалку без рубашки.

— Ты что предлагаешь?

— Я говорю: когда только что съел потрясающее блюдо — не увольняешь повара.

— Но ты же понимаешь, что этим только всё усложнил?

— Вообще-то, должен был услышать «спасибо». У тебя голова уже лежала на плахе. И, кстати, она впечатлилась! Заговорила про отпуск, который никогда не брала, и даже про то, что, может быть, приедет в Ки-Уэст.

— Не пускай её в Ки-Уэст!

— Если ты быстро снимешь это видео, ей и ехать не придётся.

— Это бред. Никакого видео «Один день из жизни» с Хатчем нет. Оно не почти готово — оно даже не начато. И, судя по вчерашнему, не будет!

— Придётся это исправить.

— Как?

— Попроси ещё раз. Помягче.

— Он уже сказал нет.

— Скажи правду. Скажи, что тебя могут уволить. У него комплекс спасателя. Используй его против него.

Почему это звучало так зловеще?

— У меня есть ядерный вариант, — добавил Коул. — Но лучше бы до него не доходить.

— Почему ты вообще мне помогаешь? — спросила я.

Я не знала, что услышу в ответ, но Коул сказал:

— Потому что если уволят тебя, Coast Guard достанется мне. И тогда мне придётся снимать видео про то, какой мой брат герой. А я очень не хочу этого делать.

Я переварила эту мысль.

— Так что мы в одной лодке, — продолжил он. — Ты делаешь за меня то,