Каждый раз, целуя... - Кристи Келли

— Дорогая, к тебе это не имеет никакого отношения, — ответила ей мать, выразительно изогнув темные брови, а потом сжала губы и, сняв шляпу, бросила ее на кровать.

— Вот как? А что сделала ты, чтобы так разозлить эту леди?

— В двадцать один год она была безумно влюблена в твоего брата. Ему тогда было восемнадцать, и он совсем не был готов жениться, но она решила скомпрометировать себя, чтобы вынудить его на брак.

— И что произошло? — Чтобы не рассмеяться, Дженнет прикрыла рот рукой.

— Я подслушала, как она обсуждала свой план с близкой подругой. Она намеревалась устроить так, чтобы подруга застала их вместе, но я вместо Бэннинга отправила к ней лорда Астона.

— Мама!

— Когда у тебя будут дети, ты поймешь, что мать готова сделать все, чтобы защитить их, — отмахнулась от нее мать.

Правда, на данном этапе своей жизни Дженнет сомневалась, что у нее когда-нибудь будут дети; по мнению большинства, она и сейчас уже никого не могла заинтересовать, а к тому времени, когда она устроит свою новую жизнь во Флоренции, ей будет уже под тридцать. Многих ли мужчин привлечет такая старуха? Они ищут в жены молодых леди, способных продолжить род.

Бывали дни, когда Дженнет жалела, что не позволила Джону более интимных отношений с ней, чем били между ними. А теперь, должно быть, уже поздно. Неужели она так и умрет невинной старой девой?

Почему эта мысль внезапно заставила ее подумать о Мэтью? И, что еще хуже, Дженнет вспомнила бархатную мягкость его языка, ласкавшего ее язык, и прикосновение его больших рук, накрывших ее ягодицы и плотно прижавших ее бедра к его мужскому естеству.

Нельзя допускать эти крамольные мысли, сказала себе Дженнет. Она никогда не будет с Мэтью, он игрок, и ее деньги утекут как вода.

Мэтью растянулся на мягкой кровати, радуясь отдельной комнате. После того как он провел несколько часов в экипаже с Сомертоном, ему хотелось побыть одному. Сомертона нельзя было назвать болтуном — скорее, наоборот, но мертвая тишина в экипаже оказалась удушающей и гнетущей.

Однако она дала Мэтью время думать и гадать, кому Дженнет представит его на предстоящей неделе. Любой леди он будет уделять все свое внимание и не позволит себе никаких эротических мыслей о Дженнет.

О Дженнет не может быть и речи.

Она навсегда останется женщиной Джона. Хотя они все были друзьями, Мэтью всегда знал, что она отдает предпочтение Джону. Джон обладал титулом и со временем должен был унаследовать земли и состояние, а Мэтью был вторым сыном без всяких перспектив. У Джона были светлые волосы и голубые глаза, и Дженнет любила его, они хотели друг друга, а Мэтью и пять лет назад был лишним.

Он ужасно завидовал отношениям Джона и Дженнет и знал, что Джон не идеальный мужчина для Дженнет. Но в тот день Мэтью потерял двух своих друзей.

Его размышления прервал стук в дверь.

— Да?

Мэтью сел, ожидая, когда откроется дверь, но вместо этого из-под двери появился листок бумаги. Подойдя, он поднял его и быстро прочитал записку.

«Мне нужно поговорить с тобой наедине. Жди меня в парке через пять минут.

Д.».

Подошло время узнать, кому она собирается представить его в этот вечер. Мэтью подошел к зеркалу и, руками зачесывая назад волосы, обнаружил, что ему просто необходимо постричься. Обычно эту процедуру выполнял его камердинер — еще один момент в жизни, которого он лишился из-за пристрастия отца к игре.

Расправив шейный платок и сюртук, Мэтью отправился в парк. Дул неприятный ноябрьский ветер, и Мэтью пожалел, что не взял с собой теплое пальто. Разыскивая Дженнет, он брел мимо увядших цветов по шуршащим под ногами опавшим сухим листьям. Впереди Мэтью увидел небольшую самшитовую беседку и в ней Дженнет, которая сидела на скамье, завернувшись в свою черную шерстяную накидку.

Она выглядела невинной и, когда посмотрела на него, показалась ему несчастной, ее изумительные голубые глаза были полны страдания.

— Что случилось, Дженнет?

Она нахмурилась, но потом улыбнулась:

— Ничего. Просто здесь очень холодно.

— Зачем ты хотела встретиться со мной?

— Здесь находятся три леди, которым ты, по-моему, сможешь понравиться.

Может понравиться?

— И кто они?

— Леди Анна Грейндж, мисс Мэри Марстон и мисс Оливия Смайт-Тейлор.

— А как насчет леди Элизабет?

— Леди Элизабет? — Дженнет резко вскинула голову.

— Да. Она твоя подруга, насколько я знаю. — Скрестив на груди руки, Мэтью смотрел на Дженнет. — И не замужем.

В солнечном свете, пятнами пробивавшемся сквозь деревья, было видно, как побледнело ее лицо.

— Я не думаю, что она подходящая для тебя женщина. Мэтью охватило негодование.

— Значит, вполне допустимо сводить меня с любой ничего не подозревающей леди, чтобы только она не была твоей подругой.

— Как ты смеешь предполагать такие отвратительные вещи? — Дженнет вскочила и уперлась руками в бедра.

— Тогда почему?

— Я не имею права говорить, — медленно ответила она. — Она специально сказала тебе, что не хочет, чтобы я ухаживал за ней? — потребовал ответа Мэтью.

— Нет… — Она сникла. — Мэтью, это не то, что ты думаешь.

— Правда?

— Обещай, что не скажешь никому то, что я сейчас сообщу тебе. — С мольбой в глазах Дженнет посмотрела на него, и он понял, что готов согласиться на все.

— Хорошо.

— Отец не включил ее в завещание, — прошептала Дженнет, глядя в землю.

— Почему?

— Она никогда не говорила никому из нас, — покачала головой Дженнет, пожав плечами, — Я знаю, что у нее есть приданое, но оно невелико.

— У герцога огромное состояние, и не могу поверить, что оно все распределено, — заметил Мэтью.

— Я знаю. Он вместе с Бэннингом участвовал в каких-то деловых операциях. Брат сказал мне, что одни те операции могли обеспечить Элизабет более чем достаточно денег на всю ее жизнь. Но вместо этого у нее есть лишь скудное содержание.

— Тебе известно, сколько это? — Мэтью сел на скамейку, где до этого сидела Дженнет.

— Прости? Не понимаю.

— Дженнет, все очень просто. Сумма, достаточная для меня, может сильно отличаться от той, что достаточна для тебя.

— Совершенно верно.

Взглянув ей в лицо, Мэтью увидел, что она не поняла, что он хотел сказать.

— Я имею в виду, что тебе может требоваться больше.

— Не могу поверить, что ты это сказал.

— Сказал. — Наклонив голову набок, он смотрел на Дженнет. — Того, что ты потратила на тех сирот, вполне хватило бы, чтобы заплатить большую часть моих долгов.