Чужая невеста для босса - Арина Арская

— Марк Максимович, — воркует Ева и чуть не задыхается, — и вы тоже очарованы мной.

Подозреваю, что Ева его уже поглаживает по причинному месту, потому что дыхание слишком сбивчивое и нетерпеливое.

— Ну же, уединимся?

— Руку, милая, убрала, — шелестит в ответ Марк.

— Я могу и без рук, — выдыхает Ева, — я способна на такие чудеса, Марк Максимович… Поверьте, я могу вас удивить.

Очень жаль, что я могу лишь слушать, но не видеть. Я так понимаю, Ева перешла в контрнаступление и прозрачно намекает, что она не человек, а удав и не подавится достоинством Марка, которое ее очень изумило, когда фотку его разглядывала.

— Ты бы меня удивила, если бы ты с ходу назвала уравнение Клейна — Гордона — Фока, — тихо усмехается Марк.

— Что совсем без вариантов? — интонации Евы меняются с тягучих и глубоких на холодные и равнодушные.

— Нет.

— Тоже мне недотрога, — фыркает, и слышу как что-то журчит и плещется, будто вино льют в бокал, — кто бы мог подумать.

— Тебе бы быть немного похитрее в своей проверке, — Марк тихо смеется. — Слишком прямо.

— Не знаю, с другими срабатывало, — обиженно отзывается Ева. — Ты особенный, что ли?

Котенок облизывает шершавым языком ухо, и мне щекотно, но я держусь. Не совсем понимаю, о какой проверке идет речь, но очень я невероятно заинтригована.

— Я в данный момент заинтересован только в твоей подруге.

— А она вот в тебе не очень, — презрительный глоток.

— Тут важно, что я заинтересован и чего я хочу, — голос Марка сердито потрескивает сухими веточками.

— Боже, сколько спеси. И чего же ты хочешь?

— Это очевидно, нет?

— Для этого не обязательно свадьбу играть, если что, — пьяно ворчит Ева.

— Привык сдерживать обещания.

— Серьезный, да? Знаешь, серьезный ты наш, спасибо тебе, конечно, за то, что отвадил ее от Вовы, но, может, тебе самому отвадиться? — шипит Ева. — Тебе все шутки, а она моя подруга. Признавайся, соседку потрахиваешь?

— Не твое дело.

— Мое! —взвизгивает Ева, и я не могу больше притворяться, потому что от ее пьяного вопля котенок подпрыгивает и заваливается за подушку.

Сажусь, растираю лицо в ладонях и смотрю на Марка и Еву, которые сидят за столом и распивают вторую бутылку вина.

— Разбудила, да? — Ева неловко улыбается и прикладывается к бокалу.

— А ты крепко спишь, — Марк ухмыляется, и я понимаю, что он был в курсе моего наивного притворства.

— Я тебе не советую в него влюбляться, — Ева кивает в сторону Марка и кривится в неприязненной улыбке, — он мутки мутит с соседкой. Я тебе, — грозит мне пальцем, — точно говорю.

— Я и не планировала…

— Твоя подруга знатно налакалась, — Марк с осуждением смотрит на Еву, — и у нее, кажется, проблемы с алкоголем.

— Пошел ты! Мы уходим! — она соскакивает со стула и, пошатнувшись на нетвердых ногах, заваливается назад.

Марк, как ловкий рыцарь, спасает ее от позорного падения.

— Тихо! — рявкает он, когда Ева пытается его оттолкнуть, и подтаскивает к дивану. — Не умеешь пить, не пей.

— Ты меня тут не учи!

Плюхается на диван, а котенок спрыгивает на пол и как-то подозрительно принюхивается к ковру.

— Сиди и никуда не уходи, — вглядываюсь в мутные глаза Евы и хватаю хвостатого пакостника. — Я сейчас вернусь.

На пороге спальни оглядываюсь на Марка, который стоит в стороне, спрятав руки в карманы брюк:

— Следи за ней и не выпускай, а то она пойдет на разборки к твоей соседке.

— Да я ей патлы… — Ева порывается встать, но Марк валит ее обратно на диван.

— Лежать, — глухо и зло рычит в лицо.

У меня аж самой волосы на руках шевелятся от его злобного тона, а Ева всхлипывает и в позу эмбриона сворачивается, спрятавшись под плед с головой.

Глава 22.

Сторожу котенка, чтобы он сделал свои кошачьи дела. Очень важно пушистиков приучать к лотку сразу, иначе ждут Марка мокрые и вонючие углы, и вряд ли он будет это терпеть. В общем, я не хочу, чтобы мелкий проказник в будущем оказался без дома из-за плохого воспитания.

— Заснула, — Марк тенью просачивается в ванную комнату и садится рядом. — И твоя подруга храпит и охренеть как громко.

Котенок не собирается опорожняться, а играется с гранулами наполнителя.

— Как его зовут? — я обнимаю колени.

— Еще не придумал, — Марк пожимает плечами.

Я удивленно смотрю на него.

— Как так? Может, есть идеи?

— Барсик?

— Барсик, — окликаю котенка, а он ухом даже не ведет. Вновь перевожу взгляд на Марка. — Нет, не Барсик.

Он скучающе перебирает распространенные клички для котов, но ни на одну из них его питомец не реагирует.

— Серьезно отнесись, — фыркаю и хмурю брови. — Как бы ты хотел, чтобы звали твоего кота? Он с тобой проживет пятнадцать лет, а то и больше.

По глазам вижу, что Марк не был готов к такому сроку. Я совсем не понимаю, зачем он завел кота, если даже не может выбрать кличку. Нет в его настрое восторга и радости, что у него теперь есть мохнатый друг.

— Марк…

— Я думаю, — смотрит на потолок и губы сосредоточенно поджимает.

Минута, две и котенок уже успел закопать кучку и наследить в другом углу.

— Витязь, — внезапно заявляет Марк, и котенок мяукает, прищурив глазки.

— Неожиданно, — отвечаю я.

— Витязь, — повторяет Марк, и котенок замирает у бортика. — Витязь.

Тянусь, чтобы спасти Витязя из лотка, но его хозяин качает головой:

— Пусть сам.

— Но он маленький!

— Ты мне кота разбалуешь, — Марк хмурится на котенка и четко проговаривает. — Витязь.

Витязь мяукает и неуклюже, но все же перепрыгивает через бортик. Бежит под протянутую руку Марка, трется мордой и, горделиво вздернув хвост, удаляется.

— Это возмутительно, — провожаю мелкого паршивца взглядом.

Марк ухмыляется и поднимается на ноги. Совочком прибирает за котом,