Чужая невеста для босса - Арина Арская

— С котами надо быть построже, Ди, — расстегивает манжеты и приступает к пуговицам под воротом. — Они чувствуют слабость.

— Я не слабая с ним, а заботливая, — поднимаю обиженный взгляд. — И то, что ты хотел его закрыть в душевой, это не строгость.

— Но я же не закрыл, — распахивает рубашку.

Он застал меня врасплох, и я была не готова к его голой груди, напряженной линии пресса и аккуратному пупку. Я же видела его нагим, но будто первый раз разглядываю его развитый торс. Я краснею, а глаза отвести не могу.

— Что ты делаешь? — сипло шепчу я, когда Марк бряцает пряжкой ремня.

— Я собираюсь принять душ, — неторопливо тянет за язычок молнию ширинки.

— Тогда мне стоит, наверное, уйти, — я сглатываю и пошевелиться не могу.

— С дороги, — в ванную вваливается пьяная Ева, отталкивает обескураженного Марка и кидается к унитазу.

Отбрасывает крышку и с нечеловеческими и утробными звуками ныряет в него лицом.

— У меня просто нет слов, — Марк сердито застегивает ширинку и, всплеснув руками, выходит.

— Я тебе водички принесу, — похлопываю Еву по спине, и покидаю ванную комнату, бесшумно прикрыв дверь.

Нахожу Марка в гостиной. Он сидит на диване, а у него на коленях разлегся Витязь. Странная кличка для кота, но он ее принял, поэтому высказывать претензии не буду.

— Мне не нравится твоя подруга, — тихо цедит сквозь зубы Марк. — Зачем ты ее притащила в мой дом?

— Для защиты, — я ищу в шкафчиках чистый стакан. — И она на пять с плюсом справляется с возложенной на нее ответственностью.

— Вот именно, — глухо отзывается Марк. — У меня были другие планы.

— У меня тоже, но все испортила твоя соседка, — наливаю в стакан из графина воду. — Вот не влезла бы она, то Ева бы стояла на стреме у открытой двери. Мы бы украли у тебя кота и ушли.

Да, во всем виновата сладкая барышня с неуемным любопытством и провокациями в сторону Евы. Сидела бы себе в своей норе и не высовывалась бы.

— Но даже моя соседка так никогда не нажиралась, — Марк зло смотрит на меня.

— И как часто вы с ней пили? — возмущенно охаю я и упираю руки в боки.

Минутное недоуменное молчание, и я понимаю, что моя вспышка ревности нелепа. Я смущенно причмокиваю и доливаю в стакан еще воды, чтобы скрыть неловкость.

— Так-так-так, — Марк кладет заснувшего Витязя на подушку и встает, — допустим, мы с соседкой пили каждую пятницу.

Он делает в мою сторону несколько шагов, цепко вглядываясь в глаза.

— Меня это не касается, — отставляю графин и сама вздрагиваю от громкого стука.

— Бутылочка красного, легкие закуски, — еще несколько шагов, — подушки у окна, ночная Москва, огни…

Голос тихий, проникновенный и дразнящий. Движения медленные, как у кота, который намеревается поймать и сожрать мышь.

— Неплохой досуг, — соглашаюсь я и медленно выдыхаю.

Мне нет дела до того, с кем проводил и проводит вечера пятниц Марк, но его улыбка бесит.

— Гостиная тонет в полумраке, — он уже у стола, — играет музыка…

— Мне неинтересно, — скрещиваю руки на груди. — Хоть всех соседок на вечера свои культурные зови.

— Моя соседка в кружевах, — Марк щурится и почему-то возмущенно охает, отплевываясь от воды.

Рубашка и брюки его мокрые, а я сжимаю в руке пустой холодный стакан и скрежещу зубами.

Глава 23.

— Ты зачем это сделала? — Марк разводит руки в стороны и, фыркнув, оглядывает мокрую грудь и пах. Поднимает глаза. — Ди?

— Во-первых, Диана, — я с разгневанным стуком ставлю стакан на стол, — а, во-вторых, ты хотел принять душ. В чем проблема?

— Ты ревнуешь, что ли? — Марк вскидывает бровь и делает шаг к столу.

— Нет. Просто бесишь. Единственное твое достоинство — это твой кот.

— Ладно, — Марк, вновь всплеснув руками, вздыхает, — не было у меня ничего с соседкой. Она не в моем вкусе. Приставучая.

— Очень интересно, — окидываю я презрительным взглядом, — и кто же в твоем вкусе.

— Это очевидно, нет?

— Нет.

— Истеричные, капризные, — Марк обходит стол, многозначительно вглядываясь в глаза, — громкие девственницы. Как-то так.

— Ты на что намекаешь?

— Откроем бутылочку вина под тихую музыку? — нависает надо мной с улыбкой и касается подбородка. — Я голый, ты голая, а внизу ночная Москва.

— Не верь ему, — на пороге гостиной появляется Ева и приваливается к косяку, исподлобья глядя на Марка. — Он точно соседку жахнул.

Зрачки Марка сужаются, челюсть выдвигается вперед, а на переносице пролегает глубокий залом между бровей.

— Да чтоб тебя… — рычит он и резко разворачивается к ней. — Тебя не пора домой, дорогуша?

— Отымел соседку, да? — хмыкает Ева. — И лжешь невесте.

— Не имею привычки лгать в таких вопросах.

— А чего эта сучка к тебе липнет, а? — Ева икает и зло фыркает.

— Я уже говорил, что мне не нравится твоя подруга?

— Да ты что? — Ева усмехается и вскидывает бровь. — Будто мне не насрать.

— Так, — я выхожу вперед, протягивая руку. — Нам действительно пора по домам.

— Я отвезу вас, — Марк нервно приглаживает волосы и шагает мимо Евы, которая пренебрежительным взглядом провожает его. — Переоденусь.

Когда он скрывается в спальне, Ева меняется в лице и с пьяной улыбкой поднимает палец вверх, мол, хороший мужик и надо его брать.

— Ты обещала мне чего-то там плеснуть, — пошатываясь на нетвердых ногах, плетется к столу, и я молча наливаю ей в стакан воду.

Я недовольна своей реакцией на выходку Марка. Я не должна так бурно реагировать на его интрижки, потому что нас ничего не связывает кроме его каприза отыметь меня. Как мне от него отвязаться, чтобы жить дальше тихой и спокойной жизнью? И как быстро я забыла Вову. Ночь порыдала, и отпустило.

— Правильно делаешь, — Ева с жадным выдохом отлипает от стакана, — что показываешь ему зубки.

—