Эхо нашего лета - Эвелин Грин

— Обещаю не отвлекать, — пообещала Лена, хотя знала, что это будет сложно.

— Врешь, — спокойно констатировал он. — Но я готов рискнуть.

Он отпустил её руку и кивнул на коробки, стоящие в углу.

— Сегодня собираем стеллажи. Все двенадцать секций. Если успеем, к вечеру зал будет выглядеть как настоящая библиотека. А не как склад стройматериалов.

— Принято, — Лена сняла куртку. — С чего начнем?

— Ты собираешь каркасы по инструкции. Я креплю их к стене. Они тяжелые, дубовые, так что без меня не пытайся их поднимать.

— Я не маленькая, Марк, — возмутилась она автоматически, но без прежней язвительности.

— Я знаю, — он подошел, поправил воротник её свитера, который сбился набок. — Но я хочу быть полезным. Позволь мне.

Лена замерла. Его забота больше не казалась ей контролем или попыткой доказать её несостоятельность. Это было просто желание быть рядом.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Будь полезным.

Работа в воскресенье текла иначе, чем в будни. Не было гонки, не было нервного ожидания конца смены. Они двигались в своем ритме, периодически останавливаясь, чтобы выпить кофе или просто постоять рядом, плечом к плечу, глядя на то, как преображается пространство.

К обеду шесть стеллажей уже стояли вдоль стен. Темное дерево контрастировало с белыми стенами и серым эпоксидным полом, создавая тот самый стильный «лофт», о котором Марк говорил в самом начале.

Лена сидела на полу, окруженная деталями крепежа, и сверялась со схемой. Марк подошел сзади, присел на корточки рядом.

— Всё верно? — спросил он, заглядывая ей через плечо.

Его дыхание коснулось её шеи. Лена почувствовала, как по спине бегут мурашки.

— Да, кажется, — она повернула голову. Их лица оказались в опасной близости.

Марк не отстранился. Он медленно наклонился и поцеловал её. Коротко, легко, как будто это было самым естественным действием в мире. Как будто они делали так каждое утро всю жизнь.

— Всё верно, — подтвердил он, поднимаясь и протягивая ей руку, чтобы помочь встать.

Лена взяла его руку, чувствуя себя немного головокруженно.

— Знаешь, о чем я думаю? — спросила она, отряхивая пыль с джинсов.

— О чем?

— О том, что мы так и не обсудили... что будет потом. Когда банк придет, оценит, одобрит план. Магазин откроется.

Марк серьезнел. Он оперся бедром о только что установленный стеллаж, проверяя его на прочность.

— Ты боишься, что всё изменится?

— Боюсь, — честно призналась Лена. — Я привыкла, что всё хорошее рано или поздно заканчивается. Или забирают. Как работу. Как... нас тогда.

Марк выпрямился. Он подошел к ней и взял обе её руки в свои.

— Послушай меня, — сказал он. — Десять лет назад я отпустил тебя, потому что думал, что тебе нужно лететь. Теперь ты вернулась. И я больше не отпущу тебя. Не потому, что я тебя держу. А потому, что я стану землей под твоими ногами.

От этих слов у Лены на глазах навернулись слезы.

— Ты слишком хорошо говоришь для плотника, — попыталась пошутить она, чтобы скрыть эмоцию.

— Я много думал за эти годы, — он улыбнулся, но глаза остались серьезными. — Мы построим этот магазин. Мы выплатим долги. И ты решишь, где жить. В Москве, здесь, где угодно. Но я буду там, где ты. Это не обсуждается.

Лена сжала его руки.

— Я хочу быть здесь, — сказала она. — Я хочу быть там, где ты.

Марк кивнул, словно принял её клятву.

— Тогда решено.

В этот момент зазвонил телефон Марка. Он нехотя отпустил её руки и достал аппарат из кармана. Посмотрел на экран. Лицо его мгновенно изменилось. Стало жестким, сосредоточенным.

— Это Козлов, — тихо сказал он. — Менеджер банка.

Лена замерла. Сердце пропустило удар.

— Ответь, — прошептала она.

Марк кивнул, провел пальцем по экрану и поднес телефон к уху. Включил громкую связь и положил аппарат на полку свежего стеллажа.

— Марк Волков, — сказал он в трубку.

— Добрый день, Марк Иванович, — голос Козлова звучал сухо, бюрократично. — Звоню сообщить об изменениях в графике. Оценка залогового имущества переносится.

— Когда? — резко спросил Марк.

— Завтра. В десять утра. Инспектор будет на месте.

Лена почувствовала, как кровь отливает от лица. Завтра? У них была еще неделя в запасе! Они не успели закончить зону для встреч, не вывесили ценники, не запустили кофемашину.

— Это невозможно, — начала говорить Лена, но Марк поднял руку, останавливая её.

— Мы будем готовы, — спокойно сказал он в трубку. — Ждем в десять.

— Хорошо. И помните, решение будет зависеть от ликвидности объекта. Не подведите.

Гудки.

Марк положил телефон на полку. Тишина в зале стала звенящей.

— Завтра, — повторила Лена, чувствуя, как паника снова начинает подступать к горлу. — Мы не успеем. Нам нужно было еще три дня минимум.

Марк повернулся к ней. В его глазах не было паники. Только холодная решимость.

— Успеем, — сказал он твердо. — У нас есть сегодня.

— Марк, мы не спали вчера...

— Выспишься дома, — перебил он. — А сейчас у нас есть работа. Нужно расставить книги. Привезти мебель от Оли. Подключить кофемашину.

— Это безумие, — прошептала Лена.

— Это вызов, — поправил Марк. Он подошел к ней, обнял за плечи и прижал к себе. Лена уткнулась лицом в его грудь, чувствуя стук его сердца. — Мы справимся. Вдвоем. Помнишь? Команда.

Лена закрыла глаза, вдыхая его запах. Страх не ушел полностью, но теперь у неё была опора.

— Команда, — повторила она в ткань его рубашки.

— Тогда за работу, — Марк поцеловал её в макушку и отстранился. В его руках снова появился шуруповерт. — Сначала закончим стеллажи. Потом я позвоню Оле. Книги у меня на складе, я сам их привезу.

Лена кивнула, вытирая глаза рукавом.

— Я помогу расставлять.

— Знаю, — Марк улыбнулся ей. Улыбкой человека, который знает, что бурю можно пережить, если держаться вместе. — Поэтому я и не боюсь.

За окном начало темнеть. Воскресный день клонился к вечеру, но в «Маяке» только начиналась настоящая работа. Лена взяла в руки инструкцию к следующему стеллажу. Руки больше не дрожали.

Они успеют. Они должны успеть. Потому что на кону было не просто здание. На кону было их будущее.

Глава 39: Ночь перед решением

Воскресенье перетекло в ночь незаметно. За окнами «Маяка» погасли последние огни набережной, и город погрузился в темноту, нарушаемую лишь мерным шумом прибоя. Внутри же магазина горел свет. Яркий, беспощадный, выявляющий каждую пылинку.

Лена стояла на стремянке, расставляя книги на верхних полках нового стеллажа. Корешки книг пестрели разноцветными названиями: местная история, классика, современные авторы. Каждый том был протерт ею лично. Казалось мелочью, но Марк настоял: «Банкиры любят детали. Если увидят пыль на