Свадебный подарок - Салли Карлин

— Прекрасно. Можете запить пиво «Маргаритой».

Официантка удалилась, и Энелайз слегка подалась вперед:

— Вы заметили сходство между Сарой и мной? Помните, я с самого начала говорила, что между нами есть какая-то связь? Вот и доказательства. У нас даже обувь одинакового размера!

Ник сжал губы и нахмурился, потом коснулся ее руки.

— Энелайз, — сказал он мягко, — думаю, вы правы.

Она не ожидала, что он так легко согласится.

— Мне бы хотелось, чтобы вы кое над чем задумались, — продолжил он. — Джун сказала Саре, что ее отец был богат и не мог жениться на ее матери.

— Да.

Что он хочет этим сказать?

— Вы с Сарой настолько похожи, что вполне могли быть сестрами.

— Да.

— У вас одинаковые интересы.

— Да.

— Ваш отец богат.

— Да… Нет! — Она отдернула руку, догадавшись, куда ведут все его рассуждения. — Я не верю, что вы это серьезно говорите! Сначала вы пытались сказать, что отец Сары Уэйн Дэниеле, а теперь вы обвиняете моего собственного отца! И кто у вас следующий на очереди — Лукас? Может, в три года он был не по годам развит?

— Я всего лишь пытаюсь трезво оценивать ситуацию.

Официантка принесла напитки, и Энелайз сразу же схватилась за «Маргариту». Не хотелось ей этого признавать, но Ник прав. Факты налицо. Неужели Сара ее родная сестра по отцу? А ее замечательный во всех отношениях папа…

Она так резко поставила стакан на стол, что часть содержимого выплеснулась.

— Нет. У меня и рыжие волосы, и зеленые глаза, и длинная узкая стопа от бабушки по материнской линии, а не по отцовской. Посмотрите объективно и на это.

Ник поднял обе руки, словно защищаясь.

— Сожалею. Но мы должны рассматривать все возможные ситуации. Для того вы меня и наняли, чтобы выслеживать и находить улики.

— Да, дело закончено. Больше вы на меня не работаете. Представьте к оплате ваш конечный счет.

— Но есть и другая возможность, которую тоже нужно принять во внимание. Я уже говорил вам, что мои младшие сестры близнецы. Они одинаково выглядят, одинаково думают, у них одни и те же интересы…

Энелайз закатила глаза:

— То есть теперь вы хотите сказать, что мы с Сарой близнецы?

Ник взял в руки стакан с пивом. Он не улыбался.

— Вам стоит об этом подумать. Она вздохнула. Он всего лишь пытается помочь.

— Ник, это невозможно. Я знаю, что меня не удочеряли. Я выгляжу в точности как моя бабушка. Ну, то есть как она выглядела в моем возрасте. Хотя мне кажется, что за эти несколько дней я повзрослела лет на двадцать. А если меня не удочерили, то, если следовать вашей логике, родители бросили собственного ребенка, а они бы ни при каких обстоятельствах этого не сделали. Если бы им не приходилось каждую секунду волноваться за меня, они бы завели еще одного малыша. Они хотели. И я им все уши прожужжала о том, как мне одной грустно и как я хочу сестру. Они бы ни за что на свете не бросили ребенка. Да лучше бы я не пила, — сказала она. — Я хочу вернуться в мотель.

— Я не прикасался к пиву, так что прямо сегодня могу на своем самолете доставить вас в Тайлер.

Отвезти к родителям, которые вдруг стали чужими? К Лукасу, который через три дня должен стать ее мужем?

— Нет, я дождусь завтрашнего самолета. А вы можете лететь. Дело закрыто, вам больше незачем здесь оставаться.

Ник долго смотрел на нее, при этом невозможно было понять, о чем он думает.

— Зачем вам ждать самолет, если я все равно полечу в Тайлер?

Провести с Ником еще три или четыре часа в крошечном самолете, ощущая, как каждая клеточка ее тела жаждет прикоснуться к нему…

— Я уже забронировала самолет. Отменить рейс так поздно — это по меньшей мере невежливо. Да и вообще, мне еще нужно кое-что сделать завтра в Канзас-Сити. Отвезите меня в мотель, а завтра с утра я возьму напрокат другую машину. А вы сможете улететь в Тайлер сегодня же вечером.

— А какая разница? За великолепные комнаты мы уже заплатили. Зачем же терять заслуженный и оплаченный ночной отдых? — Он бросил на стол чек в уплату за напитки, отодвинул стул и поднялся.

Заснуть Ник не мог.

Он в очередной раз посмотрел на часы. Час сорок пять.

Обычно, завершив очередное дело, он погружался в некое подобие комы минимум на одну ночь.

Конечно, эта загадка не до конца разгадана. Он не узнал имен настоящих родителей Сары. Не узнал, как она в действительности связана с Энелайз. Единственное, что удалось выяснить, так только то, что, как и утверждала Энелайз с самого начала, обе девушки действительно как-то связаны.

И именно вопросы, на которые так и не удалось ответить, не давали ему уснуть. Он вовсе не думал о том, что через несколько часов Энелайз навсегда уйдет из его жизни. Она ведь никогда и не была частью этой жизни, так зачем страдать?

Энелайз в соседней комнате сейчас спит, наверное.

Ник сдался, сбросил простыню и поднялся с кровати. Может, если немного пройтись, выпить колы и что-нибудь съесть…

Ну ничего себе! У него уже и привычек собственных не осталось — ведет себя как Энелайз.

В комнате Энелайз горел свет. Он остановился около ее окна и прислушался: нет ли каких-нибудь странных звуков. Обычная предосторожность.

Все было тихо. Очевидно, она просто спала с включенным светом — дело привычки.

На третьем этаже он наткнулся на автомат по продаже газировки. От автомата к лестнице вело странное красное пятно. Кровь. Дальше на ступеньках он обнаружил следы от газировки. А на самой верхней ступеньке лежал… пурпурный кожаный ремешок… оторвавшийся от босоножки Энелайз.

Стараясь не поддаваться панике, он поднял улику.

Это всего лишь совпадение: у многих есть пурпурные кожаные ремешки на ботинках, на кошельках… да на чем угодно!

Он ринулся вниз по лестнице, перескакивая через две ступеньки и стараясь не замечать ни пролитую колу, ни кровь. Самое главное — не поддаваться панике!

Подбежав к двери, он глубоко вдохнул и постучал.

Она не ответила. Естественно, и не ответит. Она же спит, как все нормальные люди.

Вытащив бумажник, он нашел кредитную карточку. Ему нужно только разок взглянуть на Энелайз и убедиться, что она спит в своей постели в целости и сохранности. Она даже не узнает, что он был здесь.

Руки Ника так дрожали, что с замком пришлось провозиться несколько минут. В комнате никого не было. «Успокойся, — приказал он себе. — Успокойся и думай».

В открытой двери сверкнули огни патрульной машины, и он выбежал из комнаты в тот момент, когда машина затормозила.