Половина любви - Галина Врублевская

В воскресенье рано утром Лена затеяла возню на кухне, решив испечь кекс к приходу Игоря. Хотя визит предстоял сугубо деловой (Игорь должен был завезти компьютер), предложить гостю чай — святая обязанность хозяйки дома! Лена быстро замесила тесто и, высунув голову из кухни, крикнула Дочери, чтобы та вставала.

— Ну вот, всегда на самом интересном месте будишь, мне такой классный сон снился, — жалобным голосом откликнулась Женя.

Классный сон… Вязкий, тугой ком теста на мгновение застыл в руках Елены. Она внезапно припомнила свой собственный сон, который приснился ей под утро. Сон был яркий, наполненный странными деталями, в чем-то даже непристойный, и закончился он тем… Вот бы посоветоваться с Татьяной, она бы сказала, к чему он. Нет, Татьяне неловко его рассказывать. Сон начался с того, что она обнаружила себя в каком-то людном месте, аэропорту или на вокзале, не вполне одетой. Точнее, почти раздетой. На ней не было не только юбки, но даже трусиков. Лишь коротенькая сорочка с кружевами по краю. Елена пыталась натянуть сорочку пониже, чтобы хоть немного прикрыть интимные места. Еще в ее мозгу засела спасительная мысль, что в тесной толпе нагота ее останется незамеченной. Но дальше события во сне разворачивались и вовсе в непристойном направлении.

От толпы отделилась какая-то ярко размалеванная женщина, тоже полуодетая, и потянулась к Лене, пытаясь ухватить ее за руку. По сну выходило, что эта особа — «бригадирша» проституток, одной из которых была и она, Елена. «Бригадирша» требовала, чтобы Елена шла обслуживать клиента, ее, мол, очередь. Вначале Елена буйно сопротивлялась, вырывалась, спорила.

Но потом внезапно оказалась лежащей на полу с незнакомым ей молодым человеком с длинными темными волосами. Он казался совсем юным, может быть, старшеклассником, так что Лена еще больше ощутила неловкость ситуации. Юноша был нетерпелив. Она увидела на его запястье черные квадратные часы, почему-то без стрелок. Юноша постучал пальцами по циферблату, как бы указывая ей, что время идет и он требует положенной ему услуги. Елена отрицательно покачала головой, она хорошо запомнила это свое движение, но юноша настойчиво привлек ее к себе и начал осыпать поцелуями. Легкими прикосновениями губ он, как «шажочками», поднимался по ее ногам, от щиколоток к тому месту, что скрывалось под кружевами сорочки. Лена смирилась с силой и настойчивостью юноши. Теперь, напротив, с каждым «шажочком» она ощущала все большее наслаждение, постепенно переходящее в конвульсии. Одна из таких волн, почти судорога, встряхнула ее и.., выбросила из сна. Медленно затухая, сладострастные ощущения продолжались наяву. Сон был чудовищно сладок и безобразен, так что Елена запретила себе думать о нем.

Приказала забыть опьяняющий кошмар.

Но увиденное не забылось. Теперь, занятая домашними хлопотами, Лена могла обдумать сон уже без всяких эмоций. Конечно, сказывается долгое воздержание, жизнь без мужчины, ничего мистического в этом сне нет. Где-то она читала, что средневековым монахам снились подобные эротические сны, а церковь во всем винила дьявольские силы, искушающие страстотерпцев. «Вот и я стала жертвой инкуба», — усмехнулась Лена. Все же неприятный осадок оставался: казалось, нечто неподобающее случилось с ней не во сне, а наяву.

Пока такого рода размышления роились в голове Елены, руки ее продолжали скатывать и раскатывать тесто, теперь уже с внедренными в него мелко нарезанными яблоками. Наконец, тонкий кружок будущего кекса распластался на противне и был задвинут в Духовку.

Спустя час, едва Елена с дочкой успели позавтракать, раздался звонок. Как и ожидалось, на пороге стоял Игорь. У его ног лежали две объемные коробки — блоки компьютера. Елена посторонилась, и Игорь внес коробки в квартиру. Он почти без слов распаковал коробки и стал расставлять блоки на указанное Еленой место. Вскоре система была собрана: экран с клавиатурой и принтер на столе, а «мозг» компьютера и вспомогательные устройства — внизу, под ним.