Поженимся в Лас-Вегасе - Кэтти Линц

— Тогда, может, слишком скучной? — угадывал Страйкер.

— Она слишком хороша для меня.

— Это почему же? — удивился Страйкер.

— У нее было тяжелое детство. Ее родители умерли, когда ей было восемь, и она вынуждена была жить у своей тетки, которая ее ненавидела. Ей необходимо постоянство. Ей нужен тот, кто будет находиться с ней двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

— Ты, как военный, не можешь ей этого обещать?

— Не могу, — согласился он.

— Тогда зачем ты втянул ее во все это?

— Я просто хотел научить ее развлекаться, получать удовольствие от жизни. Приключения никогда не бывают лишними, — оправдывался Стив.

— Особенно такие, как казнь электричеством на высоковольтных проводах?

— Это не входило в мои планы.

— Знаешь, — сказал Страйкер, — ненавижу это признавать, но Рэд был прав. Самые лучшие планы идут к чертям, когда появляется подходящая женщина.

— Она мне не подходит, — мрачно сказал Стив. — Впрочем, я ей тоже не подхожу.

Страйкер помолчал в трубку.

— Давай сменим тему, — предложил Стив. — Когда ты в последний раз получил письмо от Тома?

— Вчера. А что?

— Да так, просто спросил.

— Он в самой гуще боевых действий, а кажется более спокойным, чем ты.

— Все, я отключаюсь. — У Стива не было желания обсуждать с братом свое настроение.

— Подожди! Так ты приедешь к нам?

— Я подумаю над твоим предложением, — сказал Стив и отключил телефон.

Он продолжал думать о Хлое. Все же они не подходят друг другу. Они совсем разные. К тому же он военный. Его в любое время могут направить в горячую точку. Она библиотекарь, любит свой дом и книги. Она предпочитает слушать Моцарта, а он — «Аэросмит».

— Мне кажется, что тебе сейчас нужен друг, — сказал Патрик, подсаживаясь к Стиву.

— Я не в настроении вести беседу.

— Я это понял по тому, как ты разговаривал по телефону.

— Это был Страйкер.

— Вы с ним поссорились?

— Нет.

— Ты злишься на меня за то, что я вчера увез Ванду?

Это было всего лишь вчера? Стив не мог в это поверить — слишком многое произошло за это время.

— Я не ее охранник. И больше не хочу работать посредником. Если вам нужно ей что-то сказать, говорите лично.

— Мне больше не понадобится твоя помощь, — сказал Патрик. — Мы отлично провели время в кофейне.

Отлично! Он только что расстался с Хлоей, а его бабушка начала встречаться с Патриком. Может, пришло время уехать отсюда? Чикаго больше не казался таким привлекательным. Возможно, он заедет в Техас к Страйкеру перед тем, как вернуться в Форт Пендлтон.

Это будет намного лучше, чем протирать задницу в этой таверне, пить пиво и думать о Хлое.

В субботу вечером Ванда постучала в дверь Хлои.

— У меня новая игрушка для Свити! — ее радость сменилась тревогой, когда она увидела заплаканные глаза Хлои. — Что случилось?

— Это аллергия, — она спрятала в карман скомканный платок.

— Неужели на кошачью шерсть?

— Нет. — Свити была единственной радостью в ее жизни.

— Тогда, должно быть, это аллергия на моего упрямого внука?

Хлоя не знала, что и сказать.

— Что он натворил? Он мой внук, и я очень люблю его, но это не значит, что я не замечаю, какие глупости он иногда совершает.

— Он ни при чем. Это я виновата во всем.

— Что бы это ни было, мы все исправим, — уверенно сказала Ванда. — Все будет хорошо.

— Вряд ли, — Хлоя покачала головой. — Я очень ценю вашу заботу и желание помочь мне, но я не хочу разговаривать об этом.

Ванда похлопала ее по руке.

— Я понимаю. Но я бы на твоем месте не сдавалась так быстро.

Ванда почувствовала, что что-то не так, хотя Стив не сказал ей об этом ни слова. К тому же он куда-то уехал. Она набрала номер сына.

— Ты должен поговорить со своим сыном!

— С каким именно?

— Со Стивом, конечно. Ты должен с ним поговорить.

— Что случилось? — встревожился Стэн.

— Он обидел Хлою.

— Ты же знаешь, что я не вмешиваюсь в личную жизнь своих сыновей. И тебе не советую, — сказал он серьезно.

— Ты просто боишься говорить с ними о чувствах.

— Это не то, о чем я привык говорить, — согласился Стэн.

— Это глупо.

— Глупо лезть в чужую жизнь. Если бы я был очень любопытным, я бы у тебя поинтересовался, куда ты ездила вчера с тем парнем на «Харлее»? Но я не стану. Потому что я знаю, что ты взрослая женщина и способна сама о себе позаботиться. Ты привыкла сама принимать решения. И Стив тоже.

— Я, в отличие от Стива, не совершаю самую большую ошибку в жизни.

— Помнишь ту польскую поговорку, которую ты мне однажды рассказала? — спросил Стэн.

— Я тебе их много рассказывала. Какую именно?

— Не пытайся толкать реку — она сама потечет.

— Да, но в не правильном направлении, — не унималась Ванда.

— Может, тебе лучше поговорить с Анжелой? — устало спросил он.

— Что случилось? — спросила Анжела взволнованно.

— Твой муж боится поговорить со Стивом о его чувствах к Хлое.

— Конечно, боится, — согласилась она. — Я не удивлена. Мужчины вообще боятся своих чувств. Военные особенно. А что случилось?

— Стив заставил Хлою плакать.

— Я уверена, что он не нарочно. Он не жестокий. Может, они просто не подошли друг другу? Они ведь недолго знакомы.

— Она знают друг друга дольше, чем я и Чак, когда мы решили пожениться.

— Времена меняются.

— Не к лучшему, — заметила Ванда.

— Возможно.

— Но ведь любовь с первого взгляда — это почти традиция нашей семьи. Может быть, у его братьев было по-другому, но я уверена, что Стив влюбился в Хлою с первого взгляда.

— Возможно, я заметила что-то, когда мы ужинали вместе, — согласилась Анжела. — Но мы не можем ничего с этим поделать. Это только их дело — Хлои и Стива.

— Я боюсь, что уже поздно говорить о Хлое и Стиве.

Утром в понедельник Хлоя старалась загрузить себя работой, чтобы не думать о своей личной жизни, которая снова дала трещину. Она проверяла, на месте ли стоят книги, в порядке ли копировальные аппараты, заносила названия книг в картотеку. Но ничто не могло ее отвлечь от грустных мыслей.