Хочу ребенка! - Джейн Грин

– Кофе перед тренировкой? У тебя не все дома?

Белла торопит ее, и, наконец, они заходят в зал.

И Белла в шоке замирает.

Она ошеломлена.

Еще нет семи часов, а зал гудит, словно улей. Куда ни посмотри, повсюду люди, которые стоят в очереди на тренажеры и громко болтают, качают железо, пыхтят и тренируют свои и без того идеальные тела.

В Лондоне Джулия никогда не ходила в спортзал регулярно, но время от времени она покупала абонементы в спортклубы. Но в сонных тренажерных залах Лондона она никогда не встречала такого оживления. В Лондоне люди перешептывались друг с другом, не осмеливаясь заговорить с другими посетителями, и уж точно не спорили до хрипоты в очереди на тренажеры.

Здесь из динамиков орет Сиско, и внезапно, впервые за многие месяцы, Джулию переполняет энергия. Что уж там, впервые за многие годы. Она чуть не подпрыгивает на месте позади Беллы, стоя в очереди на тренажер-лесенку. Ей не терпится поскорее взобраться на него и начать двигаться.

– Эй, Белла, как дела? – высокий, темноволосый и определенно опасный мачо подходит к Белле и чмокает ее в щечку.

– Все отлично, Джо. Твои?

– Не жалуюсь.

– Это Джулия, моя подруга из Лондона.

Джо берет Джулию за руку и ослепляет белозубой улыбкой:

– Рад встрече. Хорошенько попотейте, дамочки, – и он исчезает.

– О-о-о-о, – протягивает Джулия. – Вот это лакомый кусочек.

– Это мы уже проходили, – стонет Белла. – И поверь мне, нам такой не нужен.

– Правда? А что с ним такого?

– С виду он просто бог. Красив, обаятелен, фантастическая работа на Уолл-стрит, но, милая моя, он туп, как стена.

– Как что?

– Пустышка. Рыбина. Не переживай, тут полно добычи, нужно только закинуть удочки, – при этих словах она выпячивает губки и делает глазки потному красавцу, что проходит мимо.

– Классные ножки, – говорит он.

Белла с улыбкой поворачивается к Джулии.

– Вот видишь?

Спустя одну тренировку и два диетических латте, Белла и Джулия прогуливаются по Пятой Авеню по пути на работу.

– Знаешь, я и забыла, как Нью-Йорк вселяет в тебя энергию.

Джулия дышит полной грудью. Они быстро шагают вдоль Центрального Парка.

– В меня будто вдохнули жизнь. Боже, я и забыла, как это здорово – ощущать, что живешь.

– Потрясающе, правда? – смеется Белла. – По этому я никогда и не езжу домой.

– Ты на самом деле хочешь остаться здесь навсегда?

– Посмотри, как я живу. Я в восторге от своей жизни. Мне нравится независимость, ритм Нью-Йорка. Нравится, что я никогда не чувствую себя одиноко, что могу получить все, что желаю, двадцать четыре часа в сутки. Я бы не смогла вернуться в Лондон. Не сейчас.

Джулия вздыхает.

– Еще неделю назад я бы сказала, что ты сошла с ума, и Лондон ничем не хуже, но теперь мне кажется, что скоро я тоже начну думать, как ты.

Белла останавливается и поднимает бровь:

– Всего один день, и ты уже решила остаться?

– Я этого не говорила. Просто я понимаю, почему ты не хочешь возвращаться.

– Знаешь, что тебе на самом деле нужно? Ты должна начать ходить на свидания.

Джулия в шоке.

– Белла, Марк и… я. У нас не все кончено, понимаешь? Это всего лишь перерыв. И я бы не смогла… я не способна… это неправильно. Несправедливо по отношению к нему.

– Я же не говорю, что тебе нужно завести роман. Я имею в виду, тебе нужно позволить мужчинам приглашать тебя на ужин и ухаживать за тобой. Когда в последний раз к тебе относились как к принцессе?

– В ПРОШЛОЙ ЖИЗНИ.

– Именно. Я не говорю, что ты должна во что-то ввязываться. Просто ходи на свидания и развлекайся.

– Может, ты и права.

– Я всегда права, – Белла смеется. – Что касается Марка, ты собираешься с ним поговорить? Или подождешь, пока его не будет дома, и будешь играть в прятки с автоответчиком?

– Я оставила сообщение, но в данный момент мне кажется, что нам нужно отдалиться друг о друга и вообще пока не разговаривать. Пока я здесь, я хочу забыть о своей жизни, не думать о том, что нагоняет на меня депрессию.

– О'кей. Смысл понятен, – Белла проводит по губам идеально наманикюренным пальчиком. – Ротик на замочек. Больше ни слова о Лондоне. Какие планы на сегодня? – она останавливаются у входа на телестудию и топают ногами, чтобы не замерзнуть, пока прощаются.

– Хотела поглазеть на Витрины.

– Поглазеть? Ты же в Нью-Йорке, детка! Ты должна тратить, тратить и еще раз тратить!

Джулия оглядывает Беллу с головы до ног, смеется и покачивает головой. На Белле туфли от Феррагамо, пальто от Прада и сумка Дж. П. Тод.

– Если бы у меня была куча денег, можешь быть уверена, я бы их потратила, но сегодня я просто хочу побродить по магазинам.

– Может, пообедаем вместе? Ресторан в «Сакс», угол Пятидесятой улицы и Пятой Авеню, восьмой этаж, ровно в полдень. Приятного утра.

Чмокнув Беллу на прощание, Джулия засовывает руки поглубже в карманы пальто и шагает прочь.

Лишь через пять кварталов до нее доходит, что все это время она не переставала улыбаться.

– Ты меня поражаешь, – увидев Джулию, которая, спотыкаясь, шагает к столику, едва способная пошевелиться от количества пакетов с покупками, Белла закатывается от хохота. – Я вижу, ты удачно поглазела на витрины.

Джулия падает на стул, рассыпав пакеты по полу, и с измученным видом произносит:

– Я пыталась, изо всех сил, но потом увидела в «Банановой республике» эти фантастические брюки, которые сидят просто идеально, и пошло-поехало.

– Ты меня убиваешь, – Белла пытается сосчитать пакеты. – Ты весь «Сакс» скупила или только четвертый этаж?

– Не могла удержаться. Обалденный магазин. Куда ни повернись – везде целые вешалки одежды со скидками. Я купила два пиджака и только потом поняла, что сегодня еще дополнительная скидка 30 процентов.

– Поэтому ты, естественно, вернулась, и принялась смотреть все заново?

– Естественно! Ты за кого меня принимаешь? Думаешь, я мужчина?

Они хохочут.

– Ты еще не видела, что я накупила!

Джулия принимается вытаскивать одежду из пакетов и демонстрировать покупки. Пальто от Гуччи, которое до распродажи стоило 1000 баксов, после – 150, жакет от Армани за 195 зелененьких – почти даром, – по крайней мере, так оправдывалась Джулия, – рубашка от Донны Каран за 59.99.