Любовь с ароматом чая - Джанет Маклеод

Кроме того, Кларри помнила, как ее воспитанная в католическом духе мать проводила простые службы в саду Белгури в дни святых, когда воздух звенел от птичьего пения. Иногда мать брала их с Олив в деревню — посмотреть местные празднества и оставить на ступенях храма пищу в подношение богам. Кларри очень нравилась пышность обрядов, когда гремели барабаны, а люди танцевали и пели, покрытые красной краской и увитые гирляндами цветов.

Эта служба была гораздо менее радостной, с множеством молитв и длинной проповедью. Но, когда дело дошло до пения хвалы Господу, оргáн и голоса прихожан грянули так, что задрожали стены. Олив присоединилась к хору. Ее бледное лицо просветлело при звуках долгожданной музыки подобно цветку, раскрывшемуся навстречу солнечному свету. Лили запретила Олив играть на скрипке.

— Я не потерплю пиликанья! Это дьявольское искушение. Ни к чему хорошему оно не ведет, кроме греховных плясок.

В конце длинной службы наиболее богатые прихожане в дорогих нарядах первыми пошли к выходу, покидая передние ряды. Симпатичная пара средних лет — высокий седеющий мужчина с цилиндром в руках, опирающийся на трость, и румяная беременная женщина с голубыми глазами — задержалась напротив скамьи Белхэйвенов.

— Доброе утро, миссис Белхэйвен, — улыбнулся мужчина. — Как ваше здоровье?

Кларри изумленно наблюдала за тем, как Лили покраснела и глупо заулыбалась.

— Прекрасно, благодарю вас, мистер Сток. Надеюсь, вы остались довольны пирогами с мясом и почками?

— Да, замечательные пироги, — ответил он. — Не правда ли, Луиза?

Мужчина взглянул на женщину, державшую его под руку.

— Они вам всегда прекрасно удаются, — заверила она Лили. — Пришлите завтра Харрисона за заказом. У мистера Стока ближе к концу недели соберутся клиенты, а ваши пироги неизменно пользуются спросом во время ленчей.

Подобострастный поклон Лили превратился в реверанс.

— Хорошо, миссис Сток. Буду рада вам услужить.

Чета Стоков обменялась вежливыми замечаниями с Джейредом, и мистер Сток с любопытством взглянул на Кларри и Олив. Но, видя, что Джейред не собирается их представлять, они с женой пошли дальше. За ними шли светловолосый мальчик лет двенадцати с голубыми, как у матери, глазами и открытой улыбкой и высокий молодой человек, ненамного старше Кларри и так похожий на мистера Стока, что не оставалось никаких сомнений: это его сын.

— Здравствуйте, миссис Белхэйвен, — сказал младший, улыбаясь еще шире. — Вы не могли бы в следующий раз не класть в пироги почки? Нам с мамой они не очень нравятся.

— Замолчи, Уилл! — оборвал его отец, повернувшись. — Не обращайте внимания, миссис Белхэйвен. Уилл сначала говорит, а потом думает. Ничего не меняйте в своих замечательных рецептах.

Когда они отвернулись, Кларри взглянула Уиллу в глаза и улыбнулась. Мальчик вспыхнул и поспешил за родителями.

По пути домой Кларри спросила о Стоках. Выпятив грудь, Джейред важно ответил:

— Мистер Сток — очень уважаемый адвокат. Он живет в Саммерхилле, в конце Вестгейт-роуд. Состоятельный аристократ. Я и сам пользовался его услугами. Он помог мне приобрести две квартиры в Бенвелле, правда, Лили?

— Уж не собираешься ли ты рассказывать девчонке о своих делах? — осадила она его.

Джейред посмотрел на нее виновато.

— Конечно нет, дорогая.

Он откашлялся.

— Так или иначе, мистер Сток настоящий джентльмен, а его супруга — ну, она его достойна, я бы так сказал.

— Однако, — фыркнула Лили, — леди не пристало быть в положении в таком возрасте, скажу я тебе. Совсем не пристало.

— А в каком она положении? — поинтересовалась Олив.

Лили залилась краской.

— Думаю, миссис Белхэйвен имеет в виду, что у миссис Сток скоро будет ребенок, — торопливо объяснила Кларри.

Олив открыла рот от удивления.

— Правда? А разве она не слишком стара для этого? Ее сыновьям, наверное…

— Хватит сплетничать о миссис Сток и ее семье, — прервал ее Джейред, смущенный столь откровенным разговором.

Остаток пути они шли молча.

В тот день, после плотного обеда, состоявшего из пирога со свининой и овощами и из бисквитного торта с кремом, сестры узнали, каким скучным может быть воскресенье в доме их родственников. Прежде чем Белхэйвены отправились наверх, чтобы прилечь, Лили велела сестрам перемыть посуду.

— Потом можете отдохнуть, — разрешила она, великодушно улыбнувшись.

— Думаю, мы прогуляемся, — ответила Кларри. — День стоит чудесный, и я заметила парк по пути домой…

— Прогуляетесь?! — закричала Лили. — Нет-нет, в воскресный день не должно быть никаких прогулок. Если хотите поразмяться, можете сходить в церковь на вечернюю службу.

Кларри глядела на нее, не веря своим ушам.

— Мы всю неделю почти не выходили на свежий воздух. Какой вред может быть от прогулки в парке?

— Две девушки в парке без сопровождения? — Лили покачала головой. — Там полно сомнительных личностей! Вы останетесь дома и будете читать Библию, вот что вы будете делать!

— Мы не дети, — возразила Кларри, стараясь не повышать голоса. — И привыкли к большей свободе.

Она могла бы добавить, что каждый день часами ездила верхом и ничего с ней не случилось, но Кларри знала, что это обозлит Лили еще более.

— В общем, так. Хорошо это или плохо, но теперь вы живете у нас, — сказала Лили. — И вы будете подчиняться нашим правилам. Разве я не права, мистер Белхэйвен?

Лили строго взглянула на мужа. Он смущенно кивнул.

— Просто отдыхайте, ладно, девочки? Воскресенье — день отдыха. Радуйтесь этому.

— Вскипятите чайник к четырем часам, — приказала Лили.

Джейред неловко улыбнулся и поспешил следом за женой.

Перемыв посуду, Кларри и Олив угрюмо уставились на большую Библию в кожаном переплете, оставленную на столе у камина. В кухне было жарко и душно. Кларри почувствовала, что сойдет с ума, если не выйдет на улицу.

— Подождем, пока они не заснут, — сказала она тихо. — А потом уйдем.

— Мы не можем, — ахнула Олив.

— Нет, можем.

— Но Лили об этом узнает, — разволновалась Олив. — Здесь даже стены все видят.

— Пусть узнаёт. Что она нам сделает? Разве что накричит, — пожала плечами Кларри. — А кричать она будет в любом случае.

— Она вышвырнет нас на улицу, и тогда у нас вообще ничего не будет, даже той каморки, которую можно назвать домом. Они отдадут нас в работный дом. Нас разлучат и…

— Ну, до этого не дойдет, — успокоила ее Кларри, обнимая. — Тетя Лили знает, в чем ее выгода: она заставляет нас батрачить, как рабынь. Не похоже, чтобы им не хватало денег, просто они жадные. Дядя Джейред проболтался, что у них есть недвижимость в Бенвелле. Интересно, куда это он ездил вчера в сюртуке и котелке? Он, должно быть, собирал арендную плату, потому что, вернувшись, вручил деньги Лили.