Любовь с ароматом чая - Джанет Маклеод

— Восхитительно! — ахнула Кларри. — Кто сделал эти фигурки?

— Мама, — ответил мальчик шепотом. — Она сделала их для меня, когда мне было пять лет. Я расставляю их каждый год, хотя уже слишком большой, чтобы ими играть.

Кларри осторожно дотронулась пальцем до младенца.

— Он такой маленький, но так аккуратно сделан. Олив была бы в восторге, если бы увидела его.

— Вы можете привести ее сюда, если хотите, — воодушевился Уилл.

— Спасибо. — Кларри дотронулась до его ладони. — Ты добрый мальчик.

Он покачал головой.

— Нет, не добрый. Я невыносим. Так говорит папа. Он говорит, чтобы я держался подальше от маминой комнаты и что от меня слишком много шума.

— Ну, насколько я понимаю, можно быть шумным и добрым одновременно.

Уилл радостно улыбнулся.

— Вы мне нравитесь, Кларри. Вы придете к нам на рождественский обед?

Кларри рассмеялась.

— Я хотела бы. Но я должна вместе с Олив помочь мистеру и миссис Белхэйвен с приготовлением их обеда.

— А в Индии вы праздновали Рождество?

У Кларри сжалось сердце от этого неожиданного вопроса.

— Да, — вздохнула она, думая об их последнем несчастливом Рождестве, омраченном беспокойством из-за алкоголизма отца и нехватки денег.

— С индейкой и сливовым пудингом? — поинтересовался Уилл.

— Нет, с жареным вальдшнепом и имбирным пирогом.

— Думаю, это не обязательно, чтобы Рождество всегда было одинаковым, — произнес мальчик задумчиво.

Он замолчал, глядя на колыбельку. Кларри уже собиралась уйти, когда он сказал:

— Мама родила мертвого ребенка.

У девушки оборвалось сердце.

— Ах, Уилл, какое горе! Мне очень жаль. Она, должно быть, ужасно огорчена.

Уилл пожал плечами.

— Она не говорит об этом. Никто об этом не говорит. Они думают, что я ничего не понимаю, потому что мне всего одиннадцать. Но я видел, как доктор выносил ящик из маминой комнаты. Он оставил его в гардеробной и ушел, чтобы поговорить с отцом.

Мальчик замолчал в нерешительности. Кларри услышала, как он сглотнул.

— Ящик был похож на тот, в котором я храню своих солдатиков. — Он понизил голос до шепота: — Я заглянул внутрь. Ребенок был обернут как младенец Иисус. Но он был настоящим. Я дотронулся. Он был теплым.

Кларри едва не застонала.

— Я знаю, что не должен был этого делать, — взволнованно продолжал Уилл. — Вы… вы думаете, я убил его? Может, доктор забрал его, потому что так для него было лучше?

Уилл всхлипнул. Кларри быстро привлекла его к себе.

— Ах ты, бедный мальчик! Конечно, не ты убил малышку. Доктор никогда не положил бы ее в ящик, если бы она была жива.

Уилл прижался к ней и заплакал. Кларри гладила его по волосам, утешая.

— Вы ведь никому не расскажете об этом, правда? — спросил он, отстраняясь.

— Конечно нет, — уверила его Кларри. — Но ты не совершил ничего плохого и не должен себя винить. Пообещай мне, что не будешь этого делать.

Уилл кивнул, вытирая глаза и нос рукавом.

— А теперь мне пора идти, — сказала Кларри мягко. — Будешь молодцом?

Уилл снова кивнул. Когда они шли к лестнице, он спросил:

— А почему вы говорили о ребенке «малышка»?

— Не знаю, — ответила Кларри. — Просто у меня возникло такое чувство, что у твоей мамы была девочка. Младенца похоронили?

— Я не знаю, — пожал плечами Уилл. — Мне никто ничего не сказал.

Кларри спустилась по лестнице, держа мальчика за руку. Она сочувствовала его горю. Ей было жалко их всех, и она гадала, в каком состоянии находится его мать. Спустившись по лестнице, Кларри заметила какое-то движение наверху и оглянулась. Ей показалось, что она увидела фигуру в светлом платье, мелькнувшую за перилами, но не была в этом уверена.

На улице пошел густой снег.

— Смотри, Уилл! — воскликнула Кларри. — Правда, здорово?

Она закружилась на месте, подставляя лицо падающим снежинкам.

— Мой первый снег в Англии!

Уилл тоже был возбужден и, гикая от радости, бегал вокруг, пинками поднимая фонтаны снега в воздух. Он слепил огромный снежок и запустил его в Кларри. Девушка вскрикнула от неожиданности, когда снежок угодил ей в шею. В следующую минуту она гонялась за мальчиком по тихой площади, забрасывая его снежками.

— Уилл! — гаркнул чей-то голос из темноты. — Это ты?

Кларри запустила большой снежок как раз в то мгновенье, когда Уилл бросился вперед. Мальчик столкнулся с темной фигурой одновременно с тем, как снежок достиг цели. Обоих накрыл душ из мокрого снега. Уилл завизжал и засмеялся, стряхивая с себя снег, но мужчина раздраженно крикнул:

— Прекрати, маленький негодник!

Слишком поздно Кларри поняла, что это был Герберт Сток. Она поспешила ему навстречу, оскальзываясь на снегу. Ее волосы растрепались, а на одежде белели следы от снежков.

— Прошу прощения, мистер Сток, — выпалила она. — Я слишком увлеклась.

Он вглядывался в нее сквозь пелену падающего снега в неверном свете газового фонаря.

— Кто это?

— Кларри Белхэйвен, — задыхаясь, сказала она. — Я принесла пироги с мясом.

— Кларри! Боже мой, а я подумал, что это друг Уилла.

— Так и есть, папа. — Уилл радостно улыбнулся. — У нас было отличное сражение. Кларри бросает снежки не хуже мальчишки.

Кларри рассмеялась.

— Буду считать это комплиментом.

Герберт грустно улыбнулся, стряхивая снег с плеча.

— Вы его заслужили. Я оценил точность вашего броска.

— Прошу прощения, — повторила Кларри.

— Не нужно извиняться, — произнес Герберт. — Я давно уже не видел Уилла таким счастливым.

Кларри очень хотела выразить ему свое сочувствие по поводу потери ребенка, но не желала навлекать на Уилла неприятности. Вместо этого она сказала:

— Мне очень жаль, что миссис Сток нездорова.

Герберт Сток бросил на нее удивленный взгляд.

— Долли сказала мне, что госпожа в спальне, — поспешно объяснила Кларри. — Вы, пожалуйста, дайте нам знать, если мы можем вам чем-то помочь. Может, вам нужна еще выпечка или другая провизия?

— Вы так добры, — сухо ответил мистер Сток. — Но мы не хотели бы вас обременять.

— Вы нас вовсе не обремените, — уверила его Кларри. — Я привыкла вести домашнее хозяйство. Мне пришлось делать это после смерти матери. Поэтому я знаю, что даже небольшая помощь может иметь огромное значение.