Неукротимый - Сьюзен Стивенс

— Начо? — Грейс испуганно обернулась.

— Перестань играть на пианино! — рявкнул Начо, захлопывая крышку инструмента. — Убирайся отсюда!

Грейс замерла. Куда подевался тот Начо, которого она так любила? Перед ней был разъяренный дьявол во плоти.

Грейс сидела не шевелясь.

«Какого черта она не уходит?» — бушевал про себя Начо.

С одной стороны, он понимал, что это боль потери говорит в нем, и Грейс не имеет к этому никакого отношения. Прошлой ночью она заставила позабыть его о боли, о той темной стороне, которая была в нем. «Она должна уйти! Да что она себе позволяет?» — нашептывала ему темная сторона. Он никогда не стал бы заниматься семейными делами, виноградниками, не случись той трагедии. А он должен был позаботиться о наследстве своих родных.

Начо не мог больше слушать звуки пианино, музыка терзала его, напоминала о боли потери. Он никогда не позволит разрушить свою семью. Он сделает все, чтобы его родные были в безопасности. А Грейс, что она натворила? Ему так хотелось увидеть ее, поцеловать! Он буквально мчался к ней, представляя, как они снова займутся любовью. А теперь он отчаянно хотел, чтобы она поскорее ушла. Он боялся, что может быть чудовищем по отношению к ней.

— Прости. — Лицо Грейс было мертвенно-бледным. — Я не подозревала, что это значит для тебя.

Да и как она могла знать? Звуки музыки вернули его в прошлое, когда родители были живы. Это ужасное горе… Прошлого не исправить, а Начо во всем винил себя.

— Не знал, что ты играешь на пианино, — сухо сказал он.

— Я не думала, что смогу снова играть, — кивнула Грейс, едва сдерживая слезы.

«Мерзавец, — проклинал себя Начо. — Тем более ее нужно поскорее отправить домой, пока я не причинил ей еще большую боль».

— Пожалуйста, не играй больше на пианино, — произнес он как можно более спокойно.

— Да, конечно.

«Какая же она хрупкая, — подумал Начо. — Я не имею права тащить ее на дно своих переживаний».

— Я попрошу Марию собрать твои вещи и отвезти тебя домой. У меня полно работы сегодня!

— Виноградники?

— Да. Если тебе еще нужна какая-то информация…

— Я могу уехать сейчас?

— Конечно, если нужна помощь по твоей работе…

— Нет, спасибо, — ледяным голосом ответила Грейс. — Я уже почти закончила свою работу. Мне незачем больше оставаться здесь.

— Ну что же…

— Начо, можно задать один вопрос? — тихо спросила Грейс.

— Разумеется!

— Что было между нами прошлой ночью? Что происходит с тобой сейчас? — Грейс не хотела задавать этот вопрос, но она решила, что заслуживает честного ответа.

Начо молчал.

«Какая же я дурочка! Он просто переспал со мной, для него это ничего не значащее происшествие… Я просто очередная девица в его постели!»

— Почему ты улыбаешься? — нахмурился Начо.

— Потому что я просто идиотка!

— Не говори глупостей!

— Да? Значит, я просто выдумала прошлую ночь, наши объятия и поцелуи? Зря я вообразила себе, что нас может что-то связывать. Или я настолько плохо играю на пианино, что ты так вышел из себя?

— Грейс, это не смешно!

— Скажи мне, как ты можешь быть таким разным? Я не узнаю тебя! Нежный, страстный, заботливый ночью и просто разъяренное чудовище сейчас? Ты думаешь, я могла бы осквернить память о твоей матери?! — гневно воскликнула она. — Я уважаю память о ней и почтительно отношусь к ее инструменту.

— Не в этом дело, — вздохнул Начо.

— Тогда в чем? Почему ты так ведешь себя?

Начо прикрыл глаза. Он хотел быть другим, особенно с ней, но она должна знать, каков он на самом деле.

— Прости, я не хотела сделать тебе больно, — тихо произнесла Грейс. — Я не думала, что это может быть пыткой для тебя. Я всего лишь хотела попробовать свои силы, смогу ли я вновь играть. Боюсь, я злоупотребила твоим гостеприимством.

— Ты не могла этого знать, — устало махнул рукой Начо.

Ему хотелось подойти и обнять ее, утешить, сказать ласковые слова.

«Нет, нельзя! — приказал он себе. — Я приношу лишь боль любимым людям. Я не могу погубить и ее!»

— Начо? — Голос Грейс вывел его из задумчивости. — С тобой все в порядке?

«А ведь она искренне переживает за меня. Как раз сегодня я должен был звонить Элиасу, чтобы уговорить его позволить Грейс остаться еще немного. Нет, она должна уехать немедленно!»

— Начо, отзовись!

— Все в порядке, ты не могла знать про пианино. Никто не играл на нем с тех пор, как…

— Я не хотела ранить тебя! Я спросила разрешения у Марии сесть за пианино. Только, пожалуйста, не ругай ее! Это я ее упросила.

— Никто не виноват, — процедил Начо. — Подожди…

— Начо, позволь мне уехать. Я здесь по заданию Элиаса. Моя работа сделана. Разреши мне пройти! — Грейс спокойно прошла мимо него, высоко подняв подбородок. — Встреча назначена у виноградников в половине третьего! — напомнила она ему.

— Я заеду за тобой!

— Спасибо, но я доберусь сама, — отказалась Грейс.

Начо с удивлением обнаружил, что Грейс совсем не цепляется за него. Наоборот, она была полна решимости действовать самостоятельно.

Грейс была неприятно поражена утренним инцидентом с Начо.

«Не буду думать о нем! Мне срочно нужно отвлечься! — Она знала, что ей просто необходимо заняться чем-то важным, чтобы не прокручивать в голове их с Начо разговор снова и снова. — Что ж, жизнь на этом не закончилась! Пусть в ней не будет места Начо, я все равно буду жить и идти вперед! Мне нужно срочно увидеться с Алехандро!»

Встретившись с Алехандро, Грейс в его сопровождении поехала на встречу с Начо.

«Ну вот, я могу еще поучиться верховой езде», — усмехнулась Грейс, прислушиваясь к указаниям Алехандро. Он, как всегда, был сама предусмотрительность!

Несмотря на утреннее происшествие, Грейс безмятежно улыбалась: да, она была уверена, что жизнь прекрасна! Воздух был наполнен ароматами цветущих деревьев, а легкий ветерок развевал ее волосы. «Стоит ли убиваться из-за вещей, которые ты не в силах изменить? — разумно решила Грейс. — Да, только вот сердцу не прикажешь», — вздохнула она.

— Начо тоже будет верхом, — заметил Алехандро.

«Начо… Опять я не могу избавиться от мыслей о нем! — рассердилась на себя Грейс. — А он, наверное, удивится, увидев, что я могу самостоятельно сидеть в седле, без его помощи… Он воспримет это как вызов, а я не хочу больше бороться с ним! Если нам не суждено быть любовниками, то мы могли быть просто друзьями или хотя бы деловыми партнерами, способными спокойно общаться друг с другом».