Уроки Камасутры - Лилия Подгайская

– Хорошо, я жду.

Геннадий приосанился.

– Кого это ты на помощь зовёшь, дурёха? Успела-таки любовника завести, да? Так он никто для тебя по закону. А я твой муж, законный муж, заметь, – он сделал последнюю попытку вразумить её, но, кажется, его усилия пропали даром.

Агата сидела за своим рабочим столом спокойная, правда, немного бледная. Но она и в первую минуту показалась ему усталой какой-то, вроде измученной. Диссертация так допекает, что ли?

– И где же это ты пропадал столько лет, Генка? – поинтересовалась она всё же. – И где сейчас трудишься?

Рассказывать о себе не хотелось. Он надумал, было, уйти, коль разговор не складывается, но она отрицательно покачала головой:

– Нет уж, сиди, коль пришёл. Уйти тебе просто так теперь не дадут. У нас порядок такой. Пока я не разрешу, тебя не выпустят.

Геннадий занервничал. Такой поворот ему совсем не нравился. Тем более что и Агатка теперь сидела молча, разговорами с ним себя не утруждала. А потом открылась дверь, и в комнату вошёл, нет, скорее, ворвался высокий крепкий мужчина, очень уверенный и прекрасно одетый. Он бросил быстрый взгляд на Агату, потом воззрился на посетителя.

– Что вы хотите от Агаты Витальевны? – голос звучал сухо и не обещал ничего хорошего.

– Так она жена мне, я пришёл с ней поговорить, – Геннадий сам услышал, как неубедительно звучит его заявление.

– А вот об этом мы сейчас поговорим с вами, как мужчина с мужчиной, но только не здесь, – заявил этот уверенный тип, – женщине ни к чему это слышать.

Потом он повернулся к Агате и улыбнулся ей:

– Ты подожди меня, милая, я быстро.

Ого! Она уже в милых у этого щёголя ходит. Значит, и правда, плохи его дела, подумалось Геннадию. Но не оставалось ничего другого, как выйти из Агаткиного кабинета вслед за этим самоуверенным мужиком. С ней он даже не попрощался, и взгляда на неё не бросил. Зачем?

Что там происходило за дверями её кабинета, Агата не знала. Сидела тихо, как мышка, но почему-то даже думать ни о чём не могла. Совсем сил лишилась.

Вадим Алексеевич вернулся минут через двадцать. Посмотрел на Агату и сразу кинулся её успокаивать.

– Ты не переживай, Агата, это даже хорошо, что он сам объявился, – начал он. – Теперь мы быстренько с ним все вопросы порешаем, и через несколько дней ты будешь совершенно свободной женщиной, не связанной никакими брачными узами. Ты что, не рада?

– Я устала очень сегодня, Вадим, – голос Агаты звучал как-то жалобно, – у меня совсем сил нет, а тут Генка заявился. Я домой хочу.

Она чуть не плакала, и Вадим Алексеевич встревожился всерьёз.

– Да ты не заболела ли, радость моя? – он подошёл ближе и положил руку ей на лоб. – Нет, температура вроде нормальная. А глаза совсем больные. Давай я тебя домой отвезу, чаем напою. Да?

Агата согласно кивнула, и Вадим Алексеевич, подав ей пальто, бережно увёл свою любимую к машине, а потом отвёз домой. Дома ей как будто полегчало, особенно после горячего чая. Но усталость чувствовалась, и мужчина уложил её в постель. Потом сидел рядом, пока она не уснула. А после тихонько ушёл.

Утром, когда он позвонил, голос Агаты звучал уже бодрее. Но всё же она попросила любимого прислать за ней машину и отвезти её в поликлинику. Идти сама она что-то не в силах, а на работу уже позвонила, что сегодня вести занятия не сможет, её подменят.

Вадим Алексеевич встревожился не на шутку и принёсся за ней сам. Он бережно одел её в тоненькое хилое пальтецо (надо бы ей хорошее пальто купить, да как заставишь эту упрямицу принять его) и усадил в машину. Привёз в поликлинику, сам побеспокоился записать её на приём, и оставил, только убедившись в том, что она к врачу попадёт. Велел Евгению Семёновичу быть при ней неотлучно, только его на работу забросить – совещание у него срочное, и отменить его никак нельзя. А Агате втолковал, чтобы она на связи с водителем была, он всё сделает, что потребуется, – и купит, что надо, и отвезёт, куда следует.

Агата приготовилась к долгому хождению по кабинетам, но всё завершилось очень быстро. После того, как ей измеряли температуру и артериальное давление (низковатое, покачала головой медсестра), пациентку быстренько отправили в кабинет гинеколога – такой, оказывается, тут порядок, этот кабинет никому не обойти. А здесь пожилая врач, хмурая и усталая на вид, не тратя лишних слов, скоренько уложила её в гинекологическое кресло.

– Да вы беременны, милочка, – через минуту заявила она, – неужели сами не поняли. Это что, первый раз у вас, что ли?

И сокрушённо покачала головой, увидев растерянный кивок Агаты. Не любила она эти сложные случаи поздней беременности, особенно в первый раз. Кино, да и только. И надо же, в её смену. Нет, чтобы молодой да резвой Инессе Анатольевне такой случай подбросить. У неё самой и так хлопот полон рот с её неспокойным семейством, а тут возись с этой первородкой запоздалой. Впрочем, может она аборт сделать пожелает? Срок ещё, похоже, позволяет.

– А муж у вас есть, голубушка?

Агата отрицательно покачала головой. Глаза её налились слезами. Врач удовлетворённо кивнула.

– На аборт пойдём? – с надеждой спросила она. – Ещё немного времени в запасе, кажется, есть.

Агата опять отрицательно покачала головой и уже не удерживала слёз. Горестно всхлипывая, она слезла с неудобного железного сооружения, быстренько оделась и направилась к двери.

– Куда это вы, больная? – строго окликнула её доктор. – Так не пойдёт.

Но Агата её уже не слышала. Захлёбываясь слезами, она выскочила на крыльцо лечебного учреждения, и тут её перехватил бдительный Евгений Семёнович. Чего-то подобного он почему-то ожидал. Водитель бережно усадил рыдающую женщину в салон и набрал номер шефа.

На этот раз взволнованный странным состоянием Агаты Вадим Алексеевич не стал отключать свой мобильный. Взглянув на высветившийся номер, он быстро поднялся из-за стола, сделав заму рукой знак продолжить работу, и вышел из кабинета. Юрий Сергеевич проводил друга тревожным взглядом и принял бразды правления – благо, самые сложные вопросы были уже решены.

– Не знаю, что и делать, Вадим Алексеевич, – услышал шеф взволнованный голос своего водителя, – Агата Витальевна рыдает без устали и ничего не хочет говорить.

Сердце Вадима Алексеевича упало. Что такое могло случиться с его любимой женщиной, чтобы привести всегда сдержанную Агату в состояние срыва? Ответ он получил довольно скоро. По его команде Евгений Семёнович быстренько доставил рыдающую Агату к зданию холдинга. Вадим Алексеевич так же споро вскочил в салон и дал знак отъехать куда-нибудь. Через мгновение он уже бережно прижимал к себе Агату, а она рыдала пуще прежнего, прижавшись лицом к его груди. Наконец бурные слёзы иссякли. Она подняла голову и взглянула на любимого мужчину полными отчаяния опухшими от слёз глазами.

– Я беременна, Вадим, – тихо сказала она и снова спрятала лицо у него на груди.