Формула идеального мужчины - Джессика Харт

– Блестяще, – сказал Макс Карен, игнорируя пинок Аллегры под столом. – Она просто не знает этого.

Это правда, подумал он. Она была бы намного счастливее, если бы делала иллюстрации, а не выполняла сумасшедшие задания для Glitz, но она ничего не станет менять, потому что по какой-то причине Флик раздражало желание Аллегры рисовать. Она всегда подавляла Аллегру, считая, что ей недостает таланта, но Макс был убежден: иллюстрации Аллегры нечто особенное.

Карен заставила рассказать ей о книге, которую Аллегра собирается писать, и, несмотря на мстительные взгляды Аллегры в его сторону, Макс отметил, что у нее масса идей. Она может твердить, что верна журналистике, но, очевидно, она размышляла и над историями с небезызвестным псом Дереком в главной роли. Максу хотелось, чтобы она написала книгу и не думала о мнении Флик. Возможно, она никогда не будет писать в реальной жизни, но можно придумать себе идеальную карьеру хотя бы на один этот вечер.

Потому что у них был только этот вечер. После сегодняшнего ужина никакого притворства. И ему лучше об этом не забывать.

Аллегре хотелось, чтобы Карен не задавала так много вопросов о книге. Она не собирается ее писать. Это просто глупые истории, которые она выдумала, даже не настоящие рассказы, но Карен была в восторге от идеи и утверждала, что ее внуки полюбят пса Дерека. Аллегра вздохнула про себя – уж не придется ли действительно написать эту книгу. Представить страшно, что Флик скажет на это!

Может, взять псевдоним?

Мысль взволновала Аллегру, и она попыталась отмахнуться от новой фантазии. Голова и так идет кругом – приходится думать о несуществующей книге и стараться не думать о том, как Макс поцеловал ее.

И особенно о том, как она ответила на поцелуй.

Затылок, где до этого лежала рука Макса, тревожно покалывало. Она то и дело тайком проводила по губам кончиком языка, проверяя, не распухли ли они.

Взрыв ощущений, когда их губы встретились, потряс Аллегру. Поцелуй Макса не должен вызывать у нее таких чувств.

Трудно сказать, что Макс думал об этом. Спустя секунду они уже смотрели друг на друга, но затем Макс моргнул и погрузился в техническую дискуссию с Бобом. Он говорил о бетоне. Это было несправедливо. Он не мог поцеловать ее, а затем спокойно продолжать обсуждение дорожного строительства!

Несмотря на веселую компанию Карен и Боба и вкусную еду, Аллегра не могла наслаждаться ужином. Ее беспокоило, что Макс – как всегда, немногословный – не обращал на нее внимания весь оставшийся вечер, после того как поцеловал и «передал» Карен.

Это нехорошо, сердито думала Аллегра, постукивая туфлями под столом. Она сделала все, о чем он просил. Она была очаровательной, но Макс даже не пытался. Если бы не она, ему ни за что не получить эту чертову работу, но теперь, когда новая должность в кармане, Макс, очевидно, решил, что возиться с Аллегрой больше не стоит.

Она уже с трудом улыбалась, когда они прощались с Бобом и Карен перед рестораном. Ласковски пошли в отель, а Макс, взглянув на обувь Аллегры, даже не стал предлагать ей спуститься в метро. Вместо этого положил пальцы в рот и свистнул проезжавшему мимо такси.

Ее ноги были спасены.

С надменным видом она села в машину и долго и тщательно пристегивала ремень безопасности. Макс назвал таксисту адрес и устроился рядом с Аллегрой – молчание его, по-видимому, не смущало. Аллегра поджала губы. Она не собиралась первой нарушать тишину. Спасибо, и так наговорилась за сегодняшний вечер! Отвернувшись, Аллегра наблюдала за городом из окна, но так остро ощущала присутствие Макса за спиной, словно смотрела прямо на него.

А он просто сидел неподвижно, уставившись на тикающий счетчик. Мог бы, по крайней мере, покачивать ногой или делать что-то, действующее на нервы, чтобы у Аллегры появился предлог сорваться на нем.

Зачем, зачем, зачем он поцеловал ее именно так? До этого момента все шло отлично. Притворяться оказалось весело, и ей даже удалось убедить себя в том, что это странное влечение всего лишь временное отклонение, проходящий симптом сексуальной неудовлетворенности. В любом случае оно ничего не значило.

А он все испортил, поцеловав ее. Как ей сейчас продолжать думать о нем просто как о брате своей подруги?

Если бы он ее не целовал.

Если бы он поцеловал ее еще раз.

От осознания, насколько сильно она этого хочет, у Аллегры перехватило дыхание. Какое-то сумасшествие. Она злилась на Макса, была просто в ярости. И не могла в то же время хотеть этого поцелуя. Не могла желать, чтобы Макс притянул ее к себе, не могла хотеть вновь ощутить его руки и губы – особенно после того, как он игнорировал ее весь вечер и не проявлял никакого желания целовать снова.

Но она хотела.

Молчание мучительно растягивалось. Как только Аллегра открыла рот, больше не в состоянии выносить это, Макс вздохнул.

– Мне очень жаль, – сказал он просто.

По крайней мере, у Аллегры появился повод повернуться и посмотреть на него.

– Жаль? – повторила она, не в силах сдержать раздражение в голосе. – Это мне жаль! Ты вообще представляешь, каких усилий мне стоило втереться в доверие к Ласковски? Я в одиночку добыла тебе эту чертову работу!

– Я знаю, – начал Макс, но Аллегра не останавливалась:

– Ты почти ни слова не произнес за весь вечер – разве только чтобы смутить меня, сказав Карен, будто я собираюсь написать книгу! Зачем ты это сделал?

– Я думаю, ты должна этим заняться. Уверен, книга получится гениальной.

Аллегра не успокаивалась:

– Нет, не получится! Это глупо! Мне пришлось сидеть там и делать вид, что я воодушевлена идеей. И теперь Карен ждет, что я пошлю ей экземпляр, когда книга будет опубликована! Это не смешно, – яростно добавила она, заметив, как подергиваются в улыбке уголки губ Макса. – Я чувствовала себя полной дурой. Как будто мало разыгрывать влюбленность в тебя!

– Ты очень хорошо справилась, – сказал Макс. – Просто великолепно, и ты права, то, что я получил работу, – твоя заслуга. Спасибо, – добавил он тихо. – Правда, Аллегра: спасибо.

Ужасно, но от его благодарности Аллегра почувствовала себя только хуже… Она сгорбилась.

– Только ради твоего участия в моем проекте, – раздраженно ответила Аллегра.

– Я знаю.

– Но ты мог бы помочь, – проворчала она. – Ты же оказался бесполезным! Мне до сих пор не верится, что Ласковски поверили. Настоящий жених смотрел бы на меня, иногда улыбался, использовал бы любую возможность приблизиться ко мне! А ты словно боялся прикоснуться ко мне.

– Это неправда, – натянуто произнес Макс. – Я поцеловал тебя.

Как будто она могла это забыть!

– Лишь когда я бросилась тебе в объятия! Прикидываясь влюбленной невестой, в восторге за повышение будущего мужа, – быстро добавила Аллегра на случай, если он неправильно истолковал ее поступок. Хотя она по-настоящему радовалась за него, с горечью вспомнила она. – Правда не знаю, зачем я старалась. Ты сидел с выражением, с каким обычно собирают слизняков!