А потом будет утро... - Тори Андерсен

– А за что? – Одри сделала наивнейшее лицо. – Мне не за что на тебя обижаться, Том!

– Я тебе что-то сказал, когда напился, да? Видишь ли, я не совсем помню, как закончился вечер. Мы, кажется, танцевали. Или мне приснилось?

– Память у тебя отменная. – Одри скучающим жестом поправила салфетку. – А совести нет! Поэтому – иди отсюда, я не хочу тебя видеть.

– Совсем?

– Совсем!

Том молчал, продолжая сидеть.

– Я жду, – процедила Одри, не поднимая головы.

– А вот никуда я не пойду! – Он поерзал за столом, усаживаясь очень основательно, как будто его собирались силой отодрать от стула и выкинуть в дверь. – У меня тоже разговор с Джуди. Вы тут сейчас будете сплетничать, перемывать кому-нибудь косточки, может даже мне, а у меня и правда деловой разговор к тебе, Джуди.

– Одри… Том, ладно, быстро излагай свою проблему и… правда, тебе лучше уйти. Мы не рассчитывали на тебя.

– Ну вот. – Он сразу вальяжно развалился на стуле и подмигнул официантке, чтобы подошла. – Мне, пожалуйста, нефильтрованное светлое пиво, а этим двум дамам – вина и то, что они закажут.

– По какому поводу праздник? – осведомилась Джуди, оглядываясь на подругу, но та упрямо хранила молчание, глядя на салфетку.

– Вчера отмечал одно событие с друзьями, а сегодня прямо голова болит.

– Это неудивительно, – обронила Одри.

– Что неудивительно, дорогая?

Она спокойно проглотила неожиданную «дорогую».

– Ты скоро перестанешь умещаться в зеркале. Лицом. Оно у тебя распухло и почти стерлось.

– Да у меня через месяц назначен развод… – Он невозмутимо разливал вино. – Вчера это событие окончательно решилось и сдвинулось с мертвой точки. Выпьем за свободу!

В обескураженном молчании подруги подняли бокалы и сделали по глотку, изучая глазами виновника торжества.

– И что теперь? – Джуди, кажется, чувствовала неловкость за всех.

– И теперь – я скоро свободен! Зря женился! Ну да бог с ним. Переходим ко второму вопросу. Я, девчонки, хотел пригласить вас к себе в фирму.

– Обеих-всех? – от радости у Одри заплетался язык.

– Ты вот очень точно можешь иногда выражаться, сестренка. Именно обеих-всех! И тебя, Джуди, тоже.

– Как я поняла, это и был твой деловой разговор ко мне.

– Правда? – Том дурашливо подмигнул ей. – Я и не помню. Одри, а тебе я тоже говорил, что приглашаю?

Только тут до нее дошло, что ему не нужна была никакая Джуди. Этот спектакль он придумал, чтобы пригласить к себе ее. Она опустила счастливые глаза, чтобы никто не видел.

– Значит, действительно, «приходится действовать через подруг»? – спросила она у салфетки.

– Да! Да! Ты не представляешь, как это хлопотно!

Все трое рассмеялись.

– Джуди, ты не обижаешься?

– Что?.. Нет. А на что?

Она думала о банкире!

…Через час обстоятельной беседы Том ушел, оставив их наедине со своим предложением. Перспективы, которые он обрисовал, были действительно недурны, от них пахло деньгами и профессиональным ростом. Но Одри претила сама мысль о подобных отношениях между нею и Томом. Если она станет спать со своим директором, о какой дружбе и любви может идти речь?.. «Нет. Однозначно, нет!» – сказала она сразу после его ухода.

Джуди тоже решила отказаться от предложения Тома, но по другим причинам: ее заинтересовало собственное дело. Она загорелась этой идеей неожиданно сильно, и тут же, прямо в ресторане, стала прикидывать список первоочередных затрат. Одри хорошо были знакомы такие ее бурные порывы вдохновения, которые обычно быстро проходили, и она терпеливо ждала, когда подруга успокоится.

– Черт бы побрал этого Тома, зачем он купил нам вина? Я и так плохо соображаю в конце рабочей недели, а тут еще в голове шумит и какая-то эйфория… Мне кажется, у нас получится! Я куплю половину акций, и мы больше никого не возьмем в долю! Я раскручу Виктора на спонсорский взнос! Я найду подходящие кандидатуры переводчиков на первое время! Я… – Джуди перевела дух, не в силах придумать еще какой-нибудь подвиг, чтобы доказать свою глубокую моральную готовность. – Я просто счастлива! Одри, ты молодец!

В субботу они встретились у тетушки за обедом. Всплескивая пухленькими розовыми ручками, Эллин радостно кудахтала, расставляя перед подругами разнокалиберные пироги с начинками, ватрушки и сдобные булочки, в общем – то, что в этой жизни у нее получалось, наверное, лучше всего. Если не считать, конечно, самого любимого занятия – почесать язычок…

– Ах, ну вы просто меня шокируете! Открыть свое дело!

– Спасибо! Я больше не могу! – Джуди уже час как пыталась отвоевать право на соблюдение фигуры, чем немало обижала тетушку.

– Ну еще одну, с абрикосами!

– Ты специально позвала меня на пирожки? – приглушенным голосом спросила подруга у Одри. – Я тебе отплачу! Вот начнешь толстеть, как я, буду кормить тебя одними пиццами!

– Ой, как я их люблю!

– Вот и посмотрим. – Джуди улыбнулась тетушке. – Ну хорошо, только последнюю!

– Ладно-ладно! Я сейчас принесу последний поднос – там с корицей, ванилью и клюквой.

– Что-о?!!

– Последняя партия! Джуди, но ты так похорошела, когда начала есть. Тебе идет.

– Что значит, «когда начала есть»? – Они обе глядели на тетушку, Джуди даже перестала жевать и сидела с набитыми щеками, готовая подавиться тем, что сейчас услышит.

– Это значит, – методично стала объяснять та, – что ты и правда сильно поправилась, но тебя это только красит! Ах, ну а денег вам хватает? А то я могу предложить со своей стороны небольшую сумму, тысяч, скажем, в пятьсот.

Джуди закашлялась. Одри, только что набравшая в рот компота, прыснула им через стол, округлив глаза и потеряв дар речи.

– Ну что вы, право слово, я не знаю! Если мало, в принципе, можно и еще пятьсот…

– Ммм!!! Мм! – Одри замахала руками, еще сильнее вытаращив глаза и пытаясь откашляться.

– Что это значит?

– Это значит, что нам вполне достаточно своих, но все равно спасибо за предложение, – заявила Джуди. – Мне кажется, мы обойдемся.

– Ну как знаете. Если что, я могу дать вам и больше. На что мне деньги? Я уже старенькая. Путешествую мало, а на домашнюю жизнь мне и процентов хватает…

– А вы бы попробовали. – Джуди несмело взяла пирожок с клюквой. – Путешествовать попробовали бы чаще.

– Ах, да перестаньте, куда мне! Вы лучше вот что… возьмите меня к себе в фирму, а?

Тетя лукаво и даже кокетливо смотрела на свою племянницу. Справившись с повторно застрявшим в горле компотом, Одри как можно спокойнее спросила: