А потом будет утро... - Тори Андерсен

– Гм, тетя, а тебе зачем?

– Я никогда нигде не работала. Хочу попробовать. Я могу работать секретарем.

– Очень, очень замечательная идея! – Одри с трудом удерживалась от смеха.

– А пироги с клюквой – просто отпад! – поддержала ее Джуди.

– А вообще – мы подумаем.

– Да, вы подумайте. Я могу и кем-нибудь еще. По образованию я экономист. Но уже ничего не помню.

– Это обнадеживает, – с вежливым удовлетворением отметила Одри.

– Но вам ведь нужны экономисты?

– Безусловно! – в один голос закричали подруги и, уже не в силах сдерживаться, завалились друг на друга в приступе смеха.

Они клятвенно заверили тетушку, что подумают о перспективах ее трудоустройства, тем более, Эллин решительно желала проходить у них как совладелица (кто-то уже научил ее этому словечку), и ушли обсуждать детали. Последние четыре дня, благодаря временной свободе Одри, они только и занимались тем, что обсуждали детали. Это стало нарицательным выражением: «обсуждать детали за завтраком». Или за обедом. Они и за ужином их обсуждали, так что Виктор, устав так надолго отпускать свою возлюбленную, вознамерился присоединиться к «обсуждениям».

– Сколько народу хочет дать нам денег! – возмущалась Джуди. – А мне не хочется брать, ты уж извини, ни у тетушки, ни у Виктора!

– Да, ты права. Больше пайщиков – больше хлопот.

– Точно.

Но избавиться от Виктора оказалось не так-то просто. Он вызвался помогать с оформлением документов, и, немного повозмущавшись, Джуди смирилась с его веселой компанией, к тому же это принесло свои плоды: у Виктора везде были связи.

– Просто все чиновники и буржуа нашего города по выходным сидят в одних и тех же мужских клубах или на одних и тех же скачках, – объяснил он, и подруги этим вполне удовлетворились.

Между тем, у Виктора и Джуди бушевал настоящий роман. Они всюду появлялись вместе, вызывая негодование у юных длинноногих претенденток на руку и сердце молодого банкира. На вид Виктору было столько же лет, сколько и ей, но рядом с такой крупной женщиной, как Джуди, он выглядел почти миниатюрным. В остальном был недурен собой: светлоглаз и светловолос, со спокойным и твердым взглядом, навевающим ассоциации с домашним молодым бычком. Первые общие выходные они вдвоем провели в Венеции, потому что Джуди, видите ли, показалось, что у них в штате в эти выходные недостаточно тепло…

Легкомысленная, беспечная Джуди совершенно не задумывалась о будущем, как часто бывает в первые недели влюбленности. Ей никогда еще не было так хорошо: во-первых, она наконец-то встретила «идеального» мужчину, во-вторых, скоро ожидалась покупка собственной фирмы, а здоровье и относительная молодость позволяли предаваться всем благам жизни… Было отчего почувствовать себя на краю блаженства! А дела… Ну что дела? – как она любила говорить. Дела могут и подождать, не откладывать же ради них удовольствия! В этом заключалась суть ее загадочной творческой души. Жизнь была просто не в силах ее изменить.

Как и ожидалось, испытав краткосрочный приступ воодушевления, она быстро сложила руки, предоставив Одри и Виктору самим улаживать все дела. Официальное открытие фирмы, поиск и обустройство нового офиса плавно перешло в заботливые руки банкира, а Одри вызвали работать. У себя в конторе она пока не рассказывала, что собирается уходить.

У них вошло в традицию проводить вечера втроем. Однажды, допоздна засидевшись на каком-то званом ужине, они устали натужно улыбаться «бывшим знакомым» Виктора, всем сплошь – женского пола.

– Знакомые бывшими не бывают, – лаконично заметила Джуди. – Вот подружки – да. Те могут быть бывшими.

– Мне кажется, они сильно переживают, что Виктор предпочел тебя, – сказала Одри, покосившись на него.

– Перестань! – Виктор наклонился и поцеловал Джуди в плечо. – Меня никогда не прельщали юные тощие модели. По-моему – это некрасиво, иметь худое тело.

– Спасибо! – Одри засмеялась. – Значит, у меня нет никаких шансов. Виктор, а сколько тебе лет?

– Тридцать три.

– Сколько?!! – хором воскликнули подруги. Они переглянулись, Джуди обессиленно повалилась на спинку стула, прикрыв глаза рукой. Одри, вдруг прикинув что-то в уме, начала хохотать.

– Что, возраст Христа теперь считается самым веселым?

– Ооо! Нет! – Одри махала на него рукой, негромко постанывая от смеха. – Нет, просто… Ужас какой-то, Джуди, а? Как у нас с Томом! О-хо-хо!

– Интересно, это – судьба?

– Конечно судьба. Я еще только начинаю свой бизнес. Почти так же, как и вы. Просто банк мне достался от папы.

– Прекрасно! – Джуди вычисляла что-то в уме. – А мне это действительно напоминает вашу историю, Одри.

– Что за история? – Виктор спокойно переводил взгляд с одной подруги на другую.

– Ей уже много лет. – Одри вздохнула. – Не стоит об этом сейчас. Джуди сама тебе расскажет, если еще раз захочет поговорить о возрасте.

– Я так и не понял, при чем тут мой возраст? Вы ведь обе моложе меня?

– Конечно!

– Разумеется!

– Я знаю, что некорректно обсуждать этот вопрос, поэтому скажу так: мне кажется, вам обоим нет тридцати.

– Конечно нет!

– Откуда им быть!

Подруги переглядывались и саркастически вздыхали.

– Одри, я все хотел спросить, а что за малый танцевал с тобой у Бриджит? По-моему, я его знаю.

– Том Рейджес.

– Точно! Я знаком с его родителями. Мы немного дружили семьями.

– Ну почему все дружат семьями! – вырвалось у Одри. – Почему я ни с кем не дружила семьями?!!

– Мне кажется, я видел тебя на фотографиях у Тома. У вас… мм… вы были однокурсниками?

– Да, у нас был роман. Ты это хотел спросить? – Она насупилась.

– Нет, извини. Просто мне твое лицо показалось знакомым. Теперь вспоминаю, что у Тома очень много твоих фотографий.

– Да? – Она искренне удивилась.

– Да. Поэтому я и подумал, что вы… Ну, в общем, извините… – Он почему-то перешел на «вы». – Только там вы как-то более настоящая рядом с ним. А сейчас… Извините, это не мое дело.

Он совсем смутился и замолчал.

– Ну, мне кажется, положение безвыходное, нам надо домой. – заявила Джуди. Удивительно, но рядом с Виктором она и вправду казалась моложе своих лет.

– Да, – Одри притворно зевнула, – завтра надо встать пораньше и попытаться поработать. – Она жалко улыбнулась. – Мне и правда пора.

Она отказалась прокатиться на машине Виктора, теперь это был не лимузин, а что-то еще, в темноте было непонятно. Одри брела домой к тетушке, размышляя о том, почему у всех было нормальное детство, а у нее – нет. И почему у всех были большие семейные праздники с родней и елками на Рождество, а у нее – нет, пока не появилась тетя Эллин. Почему у всех деньги, положение, родословные, а у нее – ничего. И что ей теперь делать, как доказать Тому и всем остальным, что она не хуже других? А может, и не надо доказывать?..