Игра влюбленных - Джудит Мэлори

В том взгляде читалась ничем не прикрытая радость.

Потом, конечно, Денвер пришел в себя и поспешил отвести глаза, но было поздно.

Поэтому Люси с радостью заботилась о нем и проводила с мужем много времени. От Кортреджа она узнала, что девушка, попавшая вместе с Денвером в аварию, родила крепкого здорового малыша, и ни ей, ни ребенку больше не угрожала опасность.

Денвера тоже порадовала эта новость.

— Кто тебе об этом сказал? Кортредж?

— Да, — беззаботно подтвердила Люси и подала ему апельсиновый сок. Денвер только что позавтракал.

Но муж не принял стакан. Напротив, он внезапно схватил пальцами ее руку и сжал:

— А тебе не кажется, что ты чересчур много времени проводишь в беседах с Кортреджем? — В его голосе послышалось раздражение, и Люси замерла.

— Нет.

— А мне кажется! — Теперь Денвер повысил голос.

— Что случилось? Почему ты разозлился? — Люси искренне не понимала причину его гнева.

Он не сразу ответил.

— Я хочу домой, — произнес он фразу, которая стала его излюбленной за последние два дня. — И будь я проклят, если останусь здесь хоть на час.

Вот теперь Люси насторожилась. Денвер не шутил.

— Постой, так нельзя… — попыталась она ему возразить. — Тебе еще рано домой. И при чем здесь доктор Кортредж? Я раньше не замечала твоей враждебности по отношению к нему.

— Мне он не нравится, — снова упрямо повторил Денвер. — Что тут непонятного?

— Он сказал, что вы знакомы…

— Да, и что дальше?..

— Денвер! Прекрати разговаривать со мной подобным тоном! — не выдержала Люси. — С чего ты переполошился? Он твой лечащий врач…

— Люси, неужели ты не слышишь, что я говорю?! Мне тут все осточертело, и Кортредж в первую очередь!

— Вот теперь я вижу, что ты окончательно пришел в себя. — В дверях стоял доктор Кортредж и насмешливо улыбался. Казалось, его нисколько не смутили слова Денвера. Зато Люси покрылась пунцовыми пятнами. Ей было стыдно.

— Кортредж, заканчивай ломать комедию, — откровенно зло бросил Денвер. — Успокой мою жену и скажи, что я могу катиться ко всем чертям. А то она мне так и не разрешит встать с кровати.

Доктор повернулся к Люси. Та терпеливо ждала его нареканий, но их не последовало.

— Миссис Стоун, я, собственно, и шел за этим. Больничный персонал больше не в состоянии терпеть характер вашего мужа. Так что мы будем счастливы, если вы заберете его сегодня же. Но постельный режим ему необходимо соблюдать еще дня три.

— Я и без твоих советов разберусь что к чему…

Денвер сел на кровати и смерил их взглядом. Да что с ним творится? Она никогда не видела, чтобы он был так груб с людьми. Причем незаслуженно!

— Не сомневаюсь. И еще, Денвер, постарайся больше не попадать ко мне, второй раз я не буду так великодушен. — С этими словами доктор Кортредж развернулся и вышел из палаты.

Как только за ним закрылась дверь, Люси резко повернулась к мужу.

— Тебе не стыдно? Почему ты себя вел как хам?

— А ты боишься, что Кортредж плохо о тебе подумает?

— При чем здесь Кортредж и я? Сейчас разговор о тебе! Он твой врач, и вместо благодарности ты ему наговорил кучу гадостей!

— Мы недолюбливаем друг друга, — раздраженно бросил Денвер.

— Это я заметила.

Он больше ничего не стал объяснять.

Домой они возвращались молча. Денвер всем своим поведением выражал недовольство, а Люси не сочла нужным выводить его из этого состояния. Если ему нравится вести себя подобным образом, то пожалуйста, она мешать не будет…

— О чем ты задумалась? — Денвер первым нарушил молчание. — Ты по-прежнему на меня сердишься?

— Меня удивляет твое поведение…

— Ты снова о Кортредже? Ладно, Люси, я расскажу, почему мы с Кортреджем не можем найти общего языка, только не хмурься. Все до банальности просто. Мы вместе учились, наши родители вращались в одном обществе и, естественно, хотели, чтобы мы подружились. А у нас вместо дружбы возник дух соперничества. Мы во всем пытались друг друга перещеголять. В игре в поло, в учебе, даже в женщинах. А уж про университетские годы я и не говорю. Хорошо еще, что поля деятельности у нас практически не соприкасаются. Дух соперничества трудно загасить в одночасье. Что ты на меня так смотришь? Да, вот такими остолопами бывают мужчины. А как я себя должен был чувствовать? Мало того что попал в аварию, так еще моим врачом стал Уоррик!

— Но вы давно не мальчишки… Пора прекратить это глупое соперничество.

— Сам понимаю… Но когда ты с ним начала мило кокетничать…

— Что? — Люси едва не подпрыгнула на сиденье. — Я? Мило кокетничала? Денвер, вот теперь я вижу, что ты повредил не только ребра, но и голову…

Внезапно Денвер улыбнулся и, несмотря на ее легкое сопротивление, притянул Люси к себе.

— Глупая, я просто ревновал. В конце концов, может же муж приревновать свою жену?

Люси пискнула и уткнулась ему в плечо. Она не видела выражения его лица, но подозревала, что он самодовольно улыбается.

И только тогда, когда он прижал ее к себе, она почувствовала, как соскучилась по его прикосновениям.

Его руки были в ссадинах и порезах, залепленных пластырем, но между тем это были самые любимые руки… Единственные, чьи прикосновения она желала чувствовать.

Нанси их встретила едва ли не у крыльца. Она сообщила Софии с Лизой, что сегодня Денвер возвращается домой, и те тоже приехали его поприветствовать.

Увидев мать и сестру, Денвер наигранно состроил страдальческую физиономию, но не сдержался и рассмеялся.

— Несмотря ни на что, я рад вас видеть, — тем же шутливым тоном приветствовал он их.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Лиза и обняла брата.

— Вашими стараниями.

— Но вид у тебя все же не ахти какой, — решительно проговорила София. — И если ты вернулся домой, то не думай, что тебе будет позволено вернуться к работе. Ничего подобного. Пока вы добирались до дома, я связалась с Уорриком, и он мне все подробно объяснил. Твой врач по-прежнему настаивает на постельном режиме.

Денвер поморщился.

— Была бы его воля, он бы меня навечно привязал к кровати, — проворчал он.

— Денвер! — возмущенно воскликнула мать.

— Ладно, ладно, я уже сегодня выслушал нотацию на эту тему. — И он бросил выразительный взгляд на Люси. Та в ответ прищурила глаза и состроила грозную гримасу.

Денвер рассмеялся, поцеловал мать и направился к лестнице. София с Нанси удалились в гостиную, оставив девушек одних.