Одноклассница.ru - Татьяна Тронина

– Девушка! Вот это, это, это… Сорок четвертый размер. В примерочную. И вот это еще!

– Да, конечно. Тоже сорок четвертого?

– Да.

Из всех платьев Веронике понравилось только одно – черное, длинное, до полу, руки открыты, оригинальное декольте – отделано кружевами, но так… ненавязчиво. Готика. Стилизация под декаданс. Романтика, но не приторная…

«Это платье понравилось бы Климу!» – подумала Вероника, поворачиваясь перед зеркалом.

– Как?

– Если сюда еще яркие аксессуары, будет просто чудесно! – пролепетала продавщица. – А так немного мрачновато…

Вероника вдруг вспомнила гранатовые украшения Жени Мещерской. Такие, наверное, подошли бы к этому платью. Гранатовый браслет на тонкое запястье, гранатовые серьги… Косу расплести – она слишком простит, не под этот наряд, волосы забрать наверх. В пучок. Открыть шею. Нет, никакого пучка… Ленту! Нежную, шелковую… Вот это будет образ! Клим был бы в восторге.

Вероника наряжалась для Клима. Она хотела ему понравиться. То, что Клима Иноземцева уже не существовало на белом свете, почему-то очень мало волновало Веронику.

Вероника купила платье. Купила ленту. Купила цацек из граната – конечно, с авторскими работами, что были на Женьке, не сравнить, но… Туфли. Пусть будут шпильки. На шпильках Вероника никогда не ходила, но одну-то пару туфелек со шпильками уж можно купить!

Дома Вероника оказалась в девятом часу.

Тараса еще не было.

Вероника переоделась в черное платье (такое готическое и декадентское!), встала на шпильки. Убрала волосы. Браслет ей показался грубоватым. Не то… Может, действительно обратиться к Женькиному умельцу? Хорошо, что визитку с его адресом не выбросила…

Бледное строгое лицо. Вероника подвела глаза, накрасила ресницы. Губы – темно-вишневой, почти черной помадой. Ой, а где-то был черный лак… Специально купила – красила ногти на прошлый Хэллоуин, должен остаться пузырек… А, вот он. Вероника быстро накрасила ногти, встала перед зеркалом. Самой стало страшно – невеста Черного Канцлера, да и только… Красное и черное, черное и красное. Кровь и могильная земля… Кровь Клима пролилась на могилу Черного Канцлера. Но она все равно найдет Клима, все равно.

Брызнула на ключицы духами – тяжелыми, удушливыми – тоже бесполезная, на один раз, покупка. Зимний запах, резкий – не для лета.

Приход Тараса застал ее врасплох. Хлопнула входная дверь.

– Никуся, ты дома?.. Ау!

«В хорошем настроении», – машинально заметила Вероника. В следующее мгновение в комнату вошел Тарас.

И остолбенел.

Пауза длилась не меньше минуты.

– Ни-ка?!

– Тарас… – пробормотала Вероника, чувствуя страшное смущение. – Я… Очень плохо, да?

Тарас сглотнул. Потом обошел Веронику вокруг.

– Тебе идет… очень оригинально. Полная смена имиджа!

– Правда?

– Ты знаешь… а мне нравится! – Он засмеялся. – Господи, Ника…

– Я вот платьишко на лето купила… А то как-то надоели эти костюмы…

Муж взял ее за обнаженные предплечья, повернул к себе. Потом резко прижал к себе, поцеловал.

– Ты меня с ума сведешь… Ох, Ника! Ника, Ника, Ника… – уткнулся носом в ее шею, шумно вдохнул. И едва слышно застонал. – О-о-о… Что это за духи?..

Он вел себя как юноша. Неловкий, нервный, горячий. Жадный. Не грубый, но… На грани.

Вероника привыкла к другому Тарасу – методичному и основательному. Предсказуемому. Она потому и не ревновала его никогда. Он пропадал целыми днями, а потом возвращался и – припадал к ней. Так было всегда. Вечный огонь. Не костер, не тлеющие искры, а ровное пламя. Его желание было величиной постоянной и неизменной.

В этот же раз Тарас буквально пылал и горел.

А вот Вероника как женщина огненным темпераментом никогда не отличалась. Она не была холодна, но… Иногда она уставала. И хотела только одного – спать. (Анекдот: «Приходит муж поздно вечером домой. На столе записка. „Дорогой, хочешь есть – ужин в холодильнике. Хочешь заняться сексом – не буди“…» – практически про нее…)

…Вероника подняла голову от подушки, посмотрела на часы – одиннадцать вечера. Еще светло.

– Тарас, что это было? – разбитым голосом спросила она.

– Тебе понравилось?.. – засмеялся тот. – Двадцать лет брака… А все как в первый раз. Я хороший муж? Можешь своим девчонкам на работе похвастаться – не успел войти в дом, как тут же набросился… Как тебе все это идет, все эти женские штучки-дрючки!

Вероника сходила в ванную, вернулась и легла спать. Тарас еще долго не ложился – жарил на кухне мясо, бодро общался с кем-то по телефону, разбирал бумаги…

«Клим, Клим, ты где?»

Он снова приснился ей. Молчаливый мальчик из прошлого. Потом появился Черный Канцлер – выскочил откуда-то из-под земли, словно черт из табакерки, – жуткий, скрюченный, лысый, со зловещей улыбкой на синюшных губах, вцепился в Клима и стал тащить его вниз, за собой…

Вероника проснулась под утро – с криком, в слезах, дрожащая, с разрывающимся от смертной тоски сердцем. И в тот самый момент – между сном и явью – вдруг поняла, где надо искать Клима.

– Ника, что с тобой? – перепугался Тарас. – Воды?

– Сон… сон плохой приснился… – пробормотала она, вытирая одеялом лицо, сплошь залитое слезами. (Клим – это слезы и кровь.)

– Ну ничего, бывает, – обнял ее Тарас.

«Сказать ему? Нет, нельзя…»

– Ты слишком много работаешь. Если б ты работала у меня, то у тебя был бы ненормированный день… от тебя бы никто ничего не требовал! – бубнил муж. – В общем, так… Сейчас мне в одно место надо съездить, кое с кем переговорить – вернусь через час, через два. Поедем куда-нибудь! Красивое место, природа…

Муж уехал.

Вероника быстро собралась (черное платье, черные тени, бант, шпильки – «Иду на свидание. С Климом!») и тоже выскочила из дома. «Я сошла с ума! Господи, я по-настоящему безумна…» Но ей надо было проверить свою догадку.

Поймала такси.

– Переведеновское кладбище.

Яркий, жаркий летний день. Тополиный пух. Почему-то много людей – медленно ходят по дорожкам, переговариваются, читают надписи на мраморных обелисках.

Склеп Черного Канцлера.

На скамейке – целующаяся парочка. Смылись, когда Вероника выскочила из-за угла и принялась чуть ли не обнюхивать все вокруг.

Так и есть.

Вот почему стучали вчера каблучки… Везде земля, асфальт только на центральных аллеях, а каблучки рядом со склепом стучали звонко, звонко… Под слоем песка, сбоку – железный люк. Вероника села на корточки, ладошкой смахнула с люка песок – обнажилась неровная, слегка проржавевшая поверхность.