Радость – в награду - Мария Барская

Однако, расставшись с Александром Михайловичем, Вера снова впала в панику. Зачем она только вляпалась в эту историю. Наговорила глупостей и в результате связала себя по рукам и ногам. Теперь путь к отступлению отрезан. Или еще не поздно сбежать? Наверное, еще не поздно. Она ничего пока не подписывала, материальных обязательств на себя не брала. Завтра же пойдет в отдел кадров и уволится, хотя… Сочиняя на ходу, она действительно нагородила Александру Михайловичу невесть что. Но теперь, чем больше об этом думала, тем сильнее ей хотелось осуществить свой случайно родившийся замысел.

И еще Вера поняла: без поддержки Александра Михайловича, как бы она сама ни билась, у нее в лучшем случае выйдет доморощенная контора. С его помощью перспективы появлялись совершенно иные. Настолько иные, что, если у нее получится, она сможет вылезти из нищеты, в которой оказалась. И дело даже совсем не в деньгах. Она впервые за многие годы почувствовала возможность как-то проявить себя. Иначе что же выходит? Ей уже под сорок, а она ровным счетом ничего не добилась в жизни. Сама не добилась, а все, чего добился Андрей, потеряла. И ведь она прекрасно знала, что может гораздо больше того, что делает сейчас. В этом Александр Михайлович не ошибался: потенциал у нее есть. Она прекрасно помнила годы работы в рекламном агентстве. У нее гораздо лучше все получалось, чем у других, например у той же Олеси. Просто Вера до сегодняшнего дня заставляла себя об этом не думать и не мечтать. Какой смысл, когда нет возможностей. И вдруг судьба дает ей такой шанс. Разве можно его упустить! Второго ведь явно не будет. Не оставаться же впрямь до конца своих дней уборщицей. А не получится, переоценила она свои возможности, уж место уборщицы от нее никуда не уплывает. Опыт есть, спрос тоже, и он постоянно будет.

А потом… Тут следовало, может быть, самое главное, в чем Вера боялась себе признаться. Уйти с работы наверняка значило никогда больше не увидеть Александра Михайловича. А ей хотелось его видеть. Ловить на себе его взгляд, смеяться его шуткам, просто с ним разговаривать, пусть даже о деле. И она уж постарается не ударить перед ним лицом в грязь. Наизнанку вывернется, но создаст эту фирму. Она ведь уже практически все придумала.

Свои идеи она умудрилась сформулировать на бумаге за одну ночь и утром, проспав какую-то пару часов, под испепеляющими взглядами Лены (это уже были не лучи лазера, а ядерные удары) прошествовала в кабинет Александра Михайловича.

– Вероника Леонидовна, вы разве запи… – попробовала остановить ее секретарша.

– Меня ждут, – оборвала ее Вера и открыла дверь.

Александр Михайлович внимательно изучил ее записи.

– В целом неплохо. Только вот, мне кажется, неплохо бы изучить специальную литературу по этому вопросу.

– Вы уверены, что она есть? – засомневалась Вероника.

– Не знаю. Покопайтесь в Интернете. Вы пользоваться им умеете?

Она кивнула.

– Вот и хорошо. Пошуруйте. Вдруг в прессе что найдется. Об иностранном опыте, например. Зачем нам изобретать велосипед? В общем, я сейчас отдам распоряжение, чтобы вам в комнате компьютер установили.

– Спасибо.

– Вот уж не стоит благодарности. Это же для дела, а не для развлечения. Полазайте, посмотрите, а если что в тему ляжет, то свой проект доработайте. Ну а после снова ко мне.

И закрутилось-завертелось. Компьютер, установленный в комнате уборщиц, отчего-то вызвал у окружающих шок. Помещение, в которое посторонние практически никогда не заходили, превратилось в место паломничества. Пока Вера бродила по Интернету в поисках специальной литературы, в дверь каждые пять минут кто-то заглядывал, видимо, стремясь воочию убедиться, что слухи не врут. Удостоверившись, любопытные бормотали что-то неясное и ретировались, однако на смену им прибывали новые. Наконец Вере это надоело, и она заперлась, благо у каждой из ее коллег по санации имелись свои ключи. Впрочем, последние тоже были потрясены до глубины души и прониклись к ней еще большим уважением. Общее мнение по сему поводу выразила ветеран санации тетя Паша: