Шепчи мне о любви - Ширли Басби

— Шлюха не трепло? — спросил Бен деловито, ввиду важности момента переходя на воровской жаргон.

— Э, если вы имеете в виду, что она не болтлива, я думаю, что могу быть уверен в этом, — ответил Ройс неторопливо. Он огляделся, перед тем как добавить:

— Я полагаю, нам следует кончить разговор. Встретимся через час.

— Через час, — как эхо повторил Джако, и они с Беном растворились в темноте.

Ройс вернулся домой. Приказав заложить экипаж, он быстро переоделся и несколькими минутами позже уже ехал по направлению к Чэнсери-лейн. Как удачно, что ему пришла в голову мысль использовать дом Деллы для встречи с Джако и Беном — впрочем, он платил за него. И тут Ройсу пришло на ум, что Делла — исключительно нелюбопытная и благодушная молодая женщина. Как правило, она никогда не проявляла интереса к тому, что не касалось ее. И если за ним сейчас следят, он не возбудит подозрений, заглянув к любовнице.

Ройс быстро поднялся по двум ступеням, ведущим в дом. Все еще раздраженный и озадаченный тем, что какая-то маленькая судомойка по имени Пип нарушила устоявшийся порядок его хорошо налаженной жизни, Ройс вошел в холл. Он не был удивлен, застав Деллу дома, — в конце концов ее поселили здесь для его удовольствия.

Хотя не было поздно, Делла уже легла. Оставив шляпу и трость служанке, Ройс поднялся в ее спальню. Он нашел Деллу на широкой постели. Несколько черных атласных подушек были подложены под ее плечи. Делла рассеянно листала книгу с модными гравюрами. Она была полураздета — на ней был пеньюар из изумрудно-зеленого шелка, не скрывающий ни один из соблазнительных изгибов ее роскошного тела. Густые темно-каштановые волосы подчеркивали матовость ее кожи.

Довольная тем, что видит Ройса, вскинув на него сияющие карие глаза, полные чувственного ожидания, Делла потянулась к любовнику, обвила его прелестными полными руками и подставила для поцелуя губы. Не смея оказать сопротивление столь явному приглашению, а может быть, пытаясь доказать себе, что он не настолько околдован Пип, Как думает, Ройс поцеловал Деллу, хотя и с меньшей страстью, чем она ожидала. Крошечная морщинка прорезала ее гладкий лоб, она пробежала пальцами по его золотистым волосам и спросила хрипловато:

— Я разонравилась тебе?

Явно смущенный, Ройс слегка отодвинул ее и прошептал:

— Нет, дорогая, конечно же, нет. Просто у меня другое на уме сегодня.

Бросив на него ленивый взгляд, Делла заметила:

— Тогда почему ты здесь?

С легким раскаянием Ройс признался:

— На самом деле я пришел не навестить тебя — мне нужно скрытое от любопытных глаз место, чтобы встретиться кое с кем.

Немедленно потеряв к нему интерес, Делла произнесла:

«О!» — и снова откинулась на атласные подушки. Занявшись отброшенными в сторону гравюрами, она заметила:

— Можешь сказать Энни, чтобы она подала вам освежающие напитки в гостиную.

Наклонившись, Ройс запечатлел признательный поцелуй на ее щеке.

— Я думаю, мне следует купить тебе то бриллиантовое ожерелье…

Делла улыбнулась и, рассеянно поцеловав его, углубилась в рассматривание гравюр с последними модами.

Тихо насвистывая, Ройс спустился вниз по лестнице. Войдя в гостиную, он звонком вызвал служанку и приказал ей принести бутылку бренди и несколько бокалов. После этого Ройс отпустил ее, не зная, как с ней быть. Энни была для него темной лошадкой, и это сильно осложняло дело. Но тут Ройс вспомнил, что Энни пришла вместе с Деллой и вряд ли Делла держала бы при себе служанку-сплетницу. Это была необыкновенная удача, что Энни жила в мансарде. Непохоже, что она что-то заметила. Отбросив все тревоги, Ройс уселся в зеленое бархатное кресло и стал ждать.

Ждать ему пришлось недолго. Не прошло и десяти минут после ухода Энни, как дверь в прихожую осторожно открылась и Бен с Джако молча проскользнули в комнату.

— Нас никто не видел, — заверил Джако, пока усаживался в углу длинного, покрытого дамасской тканью дивана, расположенного напротив Ройса. — Мы шли переулками.

Выбрав себе зеленое кресло, как у Ройса, Бен сказал:

— У меня есть другой замок для черного входа — тот, который там, — я открыл за две секунды. Лучше вам сменить его.

Почти бессознательно Ройс заметил, что оба молодых человека выбрали себе место в тени, подальше от канделябра. Улыбнувшись про себя, он поблагодарил Бена и добавил:

— Вы оба так великодушно указываете мне мои ошибки. До тех пор, пока вы, Фаулеры, не вошли в мою жизнь, я и не подозревал, что существует целый мир, о котором я не имею никакого представления.

Оба молодых человека рассмеялись.

— Держу пари, что вы сожалеете о том дне, когда встретились с нами, — ответил Джако с вымученной усмешкой.

, — Пока нет, — признался Ройс сухо. — Хотя, не скрою, иногда голова у меня идет кругом.

Поднявшись, он подошел к столу из красного дерева, на котором Энни оставила поднос с напитками. Не спрашивая, налил три полных бокала бренди и собирался протянуть один и» них Бену, но вдруг замер.

— Господи Боже! — воскликнул Ройс в ужасе от того, что увидел. — Что за дьявол так отделал тебя?

Потрясенный, он схватил канделябр и поднял его так, чтобы свет упал на братьев. При виде того, что стало с ними, у Ройса пресеклось дыхание.

Джако заметил спокойно:

— Опусти эту чертову штуку! Мы сами расскажем тебе, что случилось.

Ройс без единого слова подал обоим бокалы с бренди. Было ясно, что кто-то с садистской жестокостью избил Фаулеров, причем совсем недавно. И ребенок бы догадался, кто это мог быть. Снова усевшись, Ройс гневно заметил:

— Одноглазый? Он не поверил вам? Бен злобно усмехнулся:

— О, с этим все в порядке. А то, что вы видите, — результат урока, который он преподал нам, чтобы мы в следующий раз как следует справились с его заданием.

Ройс вздрогнул. Ему не нужно было долго смотреть на эти распухшие, в кровоподтеках лица — он знал, что никогда не забудет увиденного. Чувствуя, что и он отчасти виноват, Ройс пытался подавить ненависть, клокочущую в нем; его руки бессознательно сжались в кулаки. «Только пять минут, — думал он, скрипя зубами. — Пять минут наедине с одноглазым, и я научу его, как обращаться с теми, кто слабее!»

Зная, что должен следить за собой и не выдавать своих чувств, Ройс отхлебнул из бокала и помолчал немного. Затем, подбирая слова, он спросил:

— Как же теперь вам быть? Не страшно ли общаться с одноглазым?

И снова Бен горько улыбнулся:

— Если вы помните, у нас нет выбора.

— Ну что ж… — Ройс уже овладел собой. — Позвольте и мне рассказать вам, нем я был занят со времени нашего последнего разговора.