Любовь и мороженое - Дженна Эванс Уэлч

– Все, знакомьтесь, это Лина, – представила меня Соня. – Лина, это все.

– Привет.

– Che bella^[37]. Ты красавица, – промурлыкала пожилая дама в очках формы «кошачий глаз».

– Точно, – широко улыбнулся Говард.

– Мы с твоим отцом давние друзья, – произнес один из гостей на хорошем английском. – Знаем его еще с дикой молодости. Ох, ну и истории мы можем рассказать!

– Да, – согласился его сосед. – Он тебя не отругал за опоздание? А то я мог бы рассказать о том, как он путешествовал на своих двоих по Венгрии и…

– Хватит, – прервал его Говард. – Лина недавно искупалась, и ей наверняка хочется подняться в свою комнату и переодеться.

– Жалко, – покачала головой Кошачий Глаз.

– Доброй ночи, – сказала я.

– Доброй ночи, – ответили все разом.

Я взобралась вверх по ступенькам. Как же я замерзла*.

– Она дочка той девушки-фотографа? – послышался голос мисс Кошачий Глаз. Я застыла.

– Да, Хедли.

Молчание.

И… твоя, да? Я ожидала, что его об этом спросят, но они тут же сменили тему.

К чему это было?

Я переоделась в сухое и позвонила Эдди по «Фейстайм».

– Приготовься восклицать «я же говорила»!

– Всегда готова. Боже мой! Ну и как все прошло? Отлично? – Она принялась подпрыгивать на кровати.

Я уменьшила громкость на ноутбуке:

– Да. Отлично.

– Пожалуйста, скажи, что познакомилась с самым жарким итальянским парнем!

– Да, только он не итальянец, а британец.

– Даже лучше! – завизжала Эдди. – Он есть в соцсетях? Я буду за ним следить.

– Не знаю, не спрашивала.

– Я поищу. Как его зовут?

– Томас Хит.

– Даже имя привлекательное. – Эдди затихла, печатая его имя. – Томас… Хит… Флоренция… – Она ахнула. – ГОСПОДИ БОЖЕ МОЙ, КАКОЙ КРАСАВЧИК! Никогда не видела таких роскошных волос! Он похож на модель. Нижнего белья.

– Видишь?

– Ты видела его без рубашки? Обязательно посмотри его фотографии в Интернете. Черт. Теперь ты ни за что не вернешься в Сиэтл. Зачем, когда у тебя есть Томас Хит…

– Эдди, успокойся! Какая разница, насколько он горяч? Я здесь не останусь.

– Как так какая разница? Закрутишь с ним интрижку на лето. Вот это да. Серьезно, вот это да. Какой же он хорошенький. А как зовут второго твоего друга?

– Рен. Его полное имя – Лоренцо Феррара.

– Это тебе придется диктовать по буквам.

– Его мама сказала, что оно пишется как «Феррари», только через «а».

– Феррари через а… – Эдди закусила губу и застучала по клавиатуре. – Кудрявый? Играет в футбол?

– Это он.

Эдди расплылась в улыбке:

– Что ж, Лина, поздравляю с двумя красавчиками. Рен – очаровашка. Если с Моделью нижнего белья не склеится, еще не все потеряно.

– Нет, с Реном шансов нет. Вчера я встретила его подружку. Она как Сэди Дэйнс, только шведка. И отфотошопленная.

– Молчи. Ты спаслась от нее?

– Вроде того. Она явно не обрадовалась тому, что Рен привел какую-то новенькую.

Эдди вздохнула и откинулась на подушку:

– Я до конца лета буду жить твоей жизнью. На расстоянии. Конечно, дом на кладбище – это странно, но теперь я обеими руками «за». Останься там хотя бы на время. Ради меня. Умоляю!

– Посмотрим. Как там Мэтт?

– Все еще не понял, что он мне нравится. Да какая разница? По шкале от одного до десяти насколько ненормальной ты меня посчитаешь, если я распечатаю фотографию Томаса и вставлю в рамку?

– Это ненормально даже для тебя, – рассмеялась я.

– А как насчет календаря с Томасом? «Двенадцать месяцев британской красоты». Сможешь добыть еще фотографий Томаса без рубашки? Пролей на него лимонад при следующей встрече.

– Нет уж, я воздержусь.

– Ты права, – вздохнула Эдди. – Вышло бы странно. Как успехи с дневником?

– Как раз собиралась его почитать. – Я нерешительно добавила: – Вчера мне было немного неуютно, но все же весело. И маме очень нравилась Флоренция.

– И тебе понравится. И мне. Посредством тебя.

Я покачала головой:

– Посмотрим.

– Ладно, скорей читай дневник. Я хочу знать, в чем твоя мама ошиблась. Умираю от любопытства.

– Спокойной ночи, Эдди.

– С добрый утром, Лина.

2 июля

Флоренция именно такая, какой я ее представляла, и в то же время совершенно другая. Она, безусловно, волшебная – мощенные булыжником дороги, древние здания, мосты. Но еще и грязная. Бывает, гуляешь по самой очаровательной улочке из всех, что тебе встречались, а тут внезапно потянет чем-то вонючим из канализации или наступишь в какую-нибудь гадость. Этот город способен околдовать вас, а затем резко выбросить в реальность. Впервые я оказалась там, где мне хочется запечатлеть столь многое. Я снимала все, что, кажется, можно найти только в Италии: белье, вывешенное в переулке, красные герани в импровизированных горшках из старых банок из-под томатной пасты; но чаще всего меня тянет фотографировать людей. Итальянцы невероятно экспрессивны, и никому не приходится гадать, что у них на уме.

Сегодня я наблюдала закат с Понте-Веккьо. Не совру, если скажу: я наконец отыскала свое место. Правда, сложно поверить в то, что оно нашлось на другом краю света.

9 июля

Франческа официально ввела меня в свой круг друзей. В прошлом семестре все они учились в АИИФ, а еще они умные и веселые, и я втайне гадаю, не преследует ли их съемочная команда реалити-шоу. Как столько интересных людей собралось в одном месте? Вот список всех персонажей.

Говард. Безупречный южный джентльмен (Франческа зовет его южным гигантом), красивый, добрый. Такой, не задумываясь, бросился бы за вас в бой. Участник научного исследования, которое изучает историю Флоренции. В свободное от преподавания время сидит на наших уроках.

Финн. Будущий Эрнест Хемингуэй с острова Мартас-Винъярд. Делает вид, что пышная борода и страсть к высоким воротникам – это случайное совпадение, но мы-то знаем, что он почти все свободное время читает «И восходит солнце».

Адриенна. Француженка. Пожалуй, самая симпатичная девушка из всех, что я встречала. Очень тихая и неимоверно талантливая.

Симоне и Алессио. Упоминаю их вместе, потому что они ВСЕГДА вместе. Оба выросли на окраине Рима и постоянно дерутся на кулаках, в основном из-за того, что стоит одному из них найти себе девушку, как второй тут же в нее влюбляется.