Любовь и мороженое - Дженна Эванс Уэлч

– Томас не взял твой номер?

– У меня его и нет. Забыл, что сам звонишь мне на кладбище?

К тому же он и не спрашивал. Наверное, потому, что вспомнил о своих дорогущих часах только после того, как нырнул в бассейн.

– Сегодня я позвонил на мобильный твоего отца. Хоть у меня и тряслись поджилки.

– Откуда он у тебя вообще?

– Соня дала.

Я вздохнула:

– Рен, пора тебе забыть тот ужасный разговор с Говардом. Он приятный парень и не обидит тебя за то, что мы с тобой хорошо общаемся.

– На тебя когда-нибудь кричал огр? Причем за то, чего ты не совершал. Это не так-то просто забыть.

– Огр? – засмеялась я.

– В Италии нет таких великанов. Наверняка все на него пялятся.

– Наверное.

Мимо пронесся до неприличного крошечный грузовик и отрывисто прогудел. Рен помахал ему.

– Не хочешь съездить со мной в город сегодня вечером? Можем поесть мороженое или просто погулять. В половину девятого подойдет?

– А шведская модель не будет против?

Я думала, что это шутка, но Рен серьезно ответил:

– Думаю, все будет в порядке.

Когда Рен за мной приехал, мы с Говардом заканчивали ужинать. Он сварил огромную миску лапши со свежими помидорами и моцареллой. Пока мы ели, я смотрела на него, не отрываясь, как ненормальная. Икс красивый, умный, харизматичный. Но не когда ты от него беременна? Тогда он превращается в такое чудовище, что ты решаешь улететь на край света, а потом избегать его шестнадцать лет? Я три раза за день подступалась к журналу, но так и не прочла ни строчки. Меня переполняли эмоции.

– Все нормально? – спросил Говард.

– Да. Просто… размышляю.

С тех пор как мы договорились не упоминать маму, дела заметно улучшились. Говард стал приятным собеседником. Этакий беспечный парень с пляжа, который увлекается историей.

Я подцепила вилкой лапшу:

– Очень вкусно.

– Несмотря на то что повар неважный. Хорошие ингредиенты трудно испортить. Так как насчет завтра? Я могу взять выходной, и мы осмотрим все достопримечательности города.

– Договорились.

– Куда вы с Реном сегодня едете?

– Он сказал – «в город».

– Лина? – В дверь заглянул Рен.

– Помяни черта… – сказала я.

– Прости, что опоздал. – Тут он заметил Говарда, и его лицо исказил ужас. – Извините, что не постучал, сэр.

– Привет, Рен, – улыбнулся Говард. – Хочешь с нами поужинать? Я приготовил pasta con pomodori e mozzarella^[43].

– Buonissimo^[44]. Спасибо, но я уже поел. Мама решила приготовить нечто вроде того, что подают в KFC, но вся ее жареная картошка превратилась в липкую кашу. Я все еще стараюсь это пережить.

– Фу-у!

Говард рассмеялся:

– Понимаю. Порой скучаешь по KFC. – Он взял свою миску и ушел на кухню.

Рен сел рядом со мной и украл немного лапши с моей тарелки.

– Куда поедем?

– А я откуда знаю? Ты же из Флоренции.

– Да, но я так понял, что ты особо не гуляла по городу. Хочешь где-нибудь побывать?

– Там есть что-то вроде падающей башни?

– Лина-а! Это в Пизе!

– Не парься, я шучу. А вообще есть кое-что, на что я хотела бы посмотреть. Сходим наверх ненадолго?

Я отнесла тарелку на кухню, и мы с Реном поднялись ко мне в спальню.

– Это правда твоя комната? – спросил он.

– Да, а что?

– Ты не разобрала чемодан? Тут как-то пусто. – Он открыл ящик комода, в котором ничего не лежало, и медленно закрыл.

– У меня все здесь. – Я указала на чемодан. На нем валялись все мои вещи, словно раскиданные внезапным взрывом.

– Разве ты здесь не надолго?

– Только на лето.

– То есть на целых два месяца.

– Надеюсь, я уеду раньше. – Я бросила взгляд на открытую дверь. Ой. Мне показалось или мой голос правда разнесся по всему кладбищу?

– Вряд ли он нас слышит, – успокоил меня Рен.

– Надеюсь. – Я подошла к кровати, достала из-под нее дневник и пролистала его. – Я недавно прочитала об этом… Понт Ве-ке-о?

– Понте-Веккьо? – Он посмотрел на меня с недоверием. – Ты шутишь, правда?

– Я знаю, я неправильно произнесла.

– Это понятно, ты буквально расчленила его название. Но ты что, не была там? Ты давно во Флоренции?

– С вечера вторника.

– Значит, должна была посмотреть на Понте-Веккьо еще в среду утром. Одевайся и поехали.

Я опустила взгляд:

– Я уже одета.

– Прости, это я образно. Возьми сумочку или что там у тебя. Выезжаем прямо сейчас. Ты обязана его увидеть. Для меня он в десятке лучших мест на Земле.

– Он открыт? Уже почти девять.

Рен застонал:

– Да, открыт! Давай скорее!

Я схватила деньги, которые мне вчера выдал Говард, и запихнула в сумку мамин дневник. Рен уже спускался вниз по лестнице, но остановился на последней ступеньке, и я в него врезалась.

На диване сидел Говард, положив ноутбук на колени:

– Куда это вы так торопитесь?

– Лина никогда не бывала на Понте-Веккьо. Я ее отвезу. – Рен прокашлялся. – С вашего разрешения, сэр.

– Разрешаю. Идея прекрасная. Лине там очень понравится.

– Спасибо. Надеюсь, что так, – ответила я.

Мы уже открыли дверь и вышли на крыльцо, как Говард добавил:

– Я слежу за тобой, Рен.

Рен не обернулся, но резко выпрямился, как будто ему по позвоночнику пустили электричество. Говард встретился со мной взглядом и подмигнул.

Прекрасно. Теперь он всегда будет его бояться.

Ночь была жаркая, и Флоренция казалась еще более людной, чем в нашу первую прогулку с Говардом. На скутере мы доехали быстрее, потому что могли объезжать машины, но все равно путь занял много времени. Впрочем, я была совсем не против. Кататься на скутере очень весело, и в лицо дует холодный воздух – награда за пережитый жаркий длинный день. Когда Рен припарковался, луна уже взошла – круглая и тяжелая, как спелый помидор. У меня было такое чувство, будто я вышла из прохладной воды после долгого заплыва.