В добровольном плену соблазна - Барбара Данлоп

– Он вряд ли прочтет письмо, – засомневалась Амбер, – поскольку хотел убежать от мира.

– Ему уже пора возвращаться, – возразил Лоуренс.

– Он еще не готов, – возразила она.

Лоуренс повысил голос:

– Сколько времени ему нужно?

– Откуда мне знать? – От досады ее усталость как рукой сняло. – Ты ведь у нас эксперт. Годами ничего не делал.

Лоуренс нахмурился:

– Это был не мой выбор.

– Они что, вынуждали тебя, приставив пистолет к голове?

Джексон закрыл ноутбук, пробормотал что-то о работе и направился к входной двери.

Лоуренс никак не отреагировал на его уход. Все его внимание было сосредоточено на Амбер.

– Они сделали все возможное, чтобы не подпускать меня к руководству компанией, – продолжил он. – По-твоему, я вру?

– Я знаю, что у тебя собственный офис в компании и ключи от здания. Диксон приглашал тебя на совещания.

– На этих совещаниях отец загонял меня в угол загадочными вопросами, чтобы доказать, что я ничего не знаю.

– А ты хоть что-нибудь знаешь?

Он посмотрел на нее так, что она пожалела о своих словах.

– Я имею в виду, – уточнила Амбер, – что ты мог бы многому научиться и удивить отца.

– Бессмысленно стараться произвести впечатление на человека, который хочет тебя выгнать.

– Почему он хотел тебя выгнать? – Она не понимала, отчего Джемисон не желал гордиться своим сыном.

– Дело в том, что Диксон его любимчик. Родители не всегда бывают идеальными, Амбер. Порой они не любят всех своих детей.

– Твой отец любит тебя.

Правда, делая это заявление, Амбер понимала, что не имеет ни малейшего представления о том, какие чувства Джемисон испытывает к Лоуренсу.

Она покачала головой:

– Прости. Я ничего об этом не знаю.

Лоуренс выдохнул:

– Все нормально.

Она резко хохотнула:

– Я даже не знаю, любила ли меня моя мать.

Лоуренс посмотрел на нее с сочувствием.

Смутившись, Амбер слегка выпрямилась, пытаясь объясниться.

– По-моему, моя мать вообще не умела любить, хотя утверждала, что любит нас. Мне кажется, она хотела любить нас, но была такой эгоисткой, что думала только о собственных потребностях и желаниях.

– А твой отец?

– Я его не помню.

– Он поддерживал вас финансово?

Амбер хохотнула:

– Я не удивлюсь, если он всю жизнь просидел в тюрьме. У моей матери талант выбирать себе неподходящих партнеров.

– Где она сейчас?

– Она умерла, когда мы с Джейд были еще подростками.

В глазах Лоуренса читалось искреннее сочувствие, выражение лица смягчилось. Он стал выглядеть доступнее и сексуальнее.

– Почему мы говорим обо мне? – спросила она, считая, что они снова должны спорить.

– Ты воспитывала сестру?

– Ей было шестнадцать, когда это случилось, а мне восемнадцать. У нас осталось мало денег. Через несколько месяцев она бросила школу и на какое-то время пропала.

Лоуренс взял бутылку воды себе и протянул бутылку Амбер.

Кивнув, она взяла ее.

Он сел на другом конце дивана.

– И что ты делала?

– Я окончила среднюю школу и устроилась на работу, потом стала учиться. – Она откупоривала бутылку. – Диксон рискнул и взял меня на службу.

– Это удивительно.

– Я пообещала, что не подведу его, и много работала.

– Я верю тебе. – Лоуренс положил руку на спинку дивана. – Неудивительно, что ты так со мной категорична.

– Я не сказала бы, что…

– Уже слишком поздно это отрицать. В сравнении с тобой у меня были все преимущества и привилегии. Мое образование было оплачено, я отправился работать в отцовскую компанию.

Помолчав, Амбер произнесла:

– Я думаю, у тебя всегда было много шансов в жизни, большинство из них очень благоприятные. Нетрудно понять, почему ты выбрал простейший путь.

– По-видимому, ты бы так не поступила.

– У меня было только два выхода: либо усердно работать и выживать, либо катиться вниз, как моя мать.

Она отпила прохладной воды.

– А как бы ты поступила на моем месте, если бы у тебя были все привилегии?

– Тогда или сейчас?

– Тогда. Нет, говорить о прошлом слишком легко. Теперь. Что бы ты сделала теперь?

– На твоем месте, я бы отправилась домой, оставила в покое Диксона, стала бы работать и доказала отцу, что он совсем не прав.

– Потому что это самый трудный путь?

– Потому что это самый лучший путь.

Лоуренс долго смотрел ей в глаза.

Амбер стало неуютно. Она решила, что рассердила его.

– Ты поможешь мне? – спросил он.

– Помогу, – искренне ответила она.

– У меня есть шанс тебе понравиться?

– Ты мне уже нравишься.

Он расслабился:

– Ты одна на миллион, Амбер.

– Я обычная женщина. Просто в своем мире ты редко встречаешь обыкновенных людей.

Он понимающе улыбнулся:

– Встань!

Услышав его резкий тон, она задалась вопросом, что сделала неправильно. Хочет, чтобы она ушла? Лоуренс не кажется сердитым.

Амбер встала.

– Надень туфли.

Она засунула ноги в изящные туфли на высоких каблуках. Но, как только повернулась, чтобы прошагать к двери, он мягко схватил ее за плечи, поворачивая к себе лицом.

– Что ты делаешь?

Прежде чем он успел ответить, они оба прошли через двойные двери в спальню.

– Смотри. – Он повернул ее к зеркалу в полный рост.

На Амбер по-прежнему было великолепное платье и туфли. Правда, растрепались волосы и потек макияж. Зато от выпитого вина и спора с Лоуренсом порозовели щеки. У нее были усталые глаза. Ей следовало поспать.

Он провел кончиками пальцев по ее плечу и произнес глубоким голосом:

– Ты удивительная, Амбер, красивая и остроумная, проницательная и веселая. – Он отвел пряди от ее шеи. – И я не могу не думать о тебе.

Наклонившись, он принялся покрывать ее шею и плечо страстными поцелуями. Амбер наблюдала за ним в зеркало, ощущая, как ее охватывает желание. Он обнял ее за талию.

Она прислонилась к нему спиной. Их жаркие взгляды встретились в зеркале.