До скончания века - Барбара Картленд

– Как мило слышать от вас такие слова. Я так много пережила за эти дни, что, должно быть, выгляжу, как какое-нибудь пугало!

– Вы никогда не сможете выглядеть, как пугало!

Леди Вернем улыбнулась:

– Мне, наверное, нужно ревновать вас, вы так прекрасны, но я всем сердцем люблю Квинтуса, и надеюсь, что вы сделаете его безмерно счастливым.

Последние слова этой женщины показались Аджанте несколько напыщенными.

– Мне пора возвращаться, – сказала леди Вернем. – Если Джордж обнаружит мое отсутствие, я скажу, что так несчастна и так оскорблена его недоверием. Я скажу ему, что одна поехала верхом на лошади в надежде, что упаду и. сломаю себе шею.

Аджанта вскрикнула:

– Никогда так не говорите!

– Мне нужно поддерживать в себе трагическое настроение, чтобы муж верил в мою невиновность. Но он не поверит до тех пор, пока во всем воочию не убедится сегодня днем.

– Я приложу все усилия, чтобы заставить его. Спасибо вам за то, что были столь мужественны и предупредили меня. Леди Вернем повернула свою лошадь.

– До свиданья! Я стану молиться за то, чтобы все обошлось. Мне нельзя разводиться. Но если это суждено, то, клянусь, я убью себя.

Не дожидаясь ответа Аджанты, она тронула поводья. Девушка проводила ее смущенным взглядом. Тысячу раз пыталась она догадаться о причинах, заставивших маркиза совершать эти загадочные и поспешные действия. Теперь она знала правду, которая оказалась хуже самых мрачных ее предположений. Как-то раз мисс Карузерс затронула проблему развода в знатных семьях. Старушка взволнованно рассказывала, как одна из дочерей герцога, не вынеся несчастного брака со своим мужем, сбежала из дому с другим мужчиной.

– Разумеется, никто из нас больше не имел права даже произносить ее имя. Герцог вел себя так, как будто его дочери не было в живых.

– Какая жестокость!

– Нет, дорогая, он был прав. Пав так низко, она запятнала честь своей семьи.

– А муж с ней развелся?

– Собирался, да герцог отговорил. Скандал мог не лучшим образом отразиться на положении в свете всех остальных.

– А что стало с ней?

Мисс Карузерс пожала плечами:

– Должно быть, уехала за границу. Никто бы в Англии не стал говорить с ней. – А поскольку она жила «во грехе», то, я полагаю, и среди иностранцев она вряд ли добилась приличного общественного положения.

Такая участь показалась Аджанте ужасной, она поняла, почему леди Вернем говорит, что скорее умрет, чем окажется разведенной. В то же время она считала, что любовники должны были отдавать себе отчет в последствиях своего поведения. «Они преступили одну из Десяти Заповедей», – думала она.

Леди Вернем, безусловно, была очень хороша. Аджанта понимала маркиза. А так как и маркиз отличался привлекательной внешностью, то ясно, почему в него влюбилась эта леди. Все показалось Аджанте очень и очень запутанным. Трудно было обвинять людей, которых она видела собственными глазами, трудно было им не посочувствовать в их затруднительном положении. Девушка убеждала себя в том, что не ее дело судить этих людей, главное заработать большие деньги, посодействовав их спасению. «Было бы нечестно с моей стороны не постараться изо всех сил», – подумала она, и твердо решила сделать все от нее зависящее.

После ленча, на котором опять присутствовали многочисленные родственники, желавшие им с маркизом всяческого счастья и много раз поднимавшие в их честь бокалы с превосходным вином, Аджанта принялась составлять свой собственный план поведения.

– А что мы будем делать после ленча? – поинтересовалась Чэрис.

Аджанта ожидала этого вопроса. К ее облегчению, после того, как они утром совершили с маркизом конную прогулку, погода стала портиться, небо заволокли тучи, пошел дождь. Был, правда, один неловкий момент, когда они возвращались с прогулки. Маркиз, заметив, что Аджанта едет не на той лошади, что вчера, сказал одному из конюхов, принимавших лошадей у ворот:

– Я же просил держать Меркурия исключительно для мисс Тивертон.

– Я знаю, ваша светлость. Но сегодня рано утром молодая леди уже выезжала на Меркурии. Он не мог бы теперь идти вровень с лошадью вашей светлости.

Маркиз вопросительно посмотрел на Аджанту, и когда они немного отошли, проговорил:

– Вы мне ничего не сказали, о том что ездили до завтрака.

– Я забыла, – пробормотала она и заспешила вверх по лестнице, чтобы не подвергаться дальнейшим расспросам маркиза.

Сейчас отвечая на вопрос Чэрис, Аджанта сказала:

– Сегодня слишком сыро, чтобы выходить из дому. Я хочу попросить маркиза провести нас с тобой по тем комнатам, которые мы еще не осмотрели.

– Отличная мысль. Сейчас пойду и попрошу его.

В этот момент маркиз как раз выходил из столовой в окружении родственников. Чэрис подбежала к нему:

– Аджанта говорит, что вы можете повести нас осматривать дом. Мы еще и половины не видели. Мы с Дэрайс хотим забраться на самый верх: оттуда, должно быть, открывается прекрасный вид.

– Действительно так, – отвечал маркиз. – Но и внизу есть на что посмотреть.

Один из родственников засмеялся:

– Вижу, что у вас внимательная аудитория, Квинтус. Слышал, что на войне вы часами рассказывали своим солдатам, как застать врага врасплох.

– Вы намекаете на то что, я люблю послушать самого себя.

– И в мыслях не было! Но, думаю, вы не станете разочаровывать свою будущую золовку.

С этими словами родственник обнял Чэрис за плечи:

– Не хотите ли, моя крошка, чтобы я сопровождал вас?

– Ну если маркиз откажется, то, может быть, попрошу вас. Но он-то лучше вашего знает собственный дом.

Все засмеялись, как будто Чэрис сказала нечто умное. А родственник произнес:

– Бесполезно, Квинтус. Мы отказываемся с вами соперничать.

Прошло много времени, прежде чем все разошлись. Аджанта с нетерпением ждала прихода лорда Вернема, поглядывая на огромные старинные часы, стоящие в холле. На ней было одно из самых лучших платьев, из тех, которые привезли из Лондона, на Чэрис также красовалась одна из чудесных обновок, в которой сестра выглядела, как девушка знатного происхождения. Дэрайс в белом муслиновом платьице, накрахмаленном и отглаженном заботливыми горничными, с новым голубым кушаком, была восхитительна. Аджанта решила, что лорд Вернем никак не сможет принять их за наемных актрис.

По иронии судьбы в момент прихода лорда Вернема, они как раз находились в весьма подходящем для встречи с ним месте, в арсенальной комнате. Стены были увешаны образцами всех видов оружия. Коллекцию начали собирать в незапамятные времена, многие из предметов использовались предками маркиза по назначению в давно отшумевших битвах. Старинные боевые знамена свисали из-под самого потолка. С потемневших портретов победно взирали многочисленные Сторрингтоны, в военных мундирах, щеголеватые и подтянутые, как будто только что одержали на поле брани славную викторию.