До скончания века - Барбара Картленд

– Забудьте о ней! Она очень милый и светлый человек, но, даже окажись она свободна, я бы не желал видеть ее своей супругой.

Аджанта приподняла голову:

– Вы не обманываете меня?

Маркиз еще крепче обнял ее:

– Поскольку мы должны быть всегда откровенны друг с другом, признаюсь, что в моей жизни было множество женщин. Но я решил быть свободным, оставаться холостяком хотя бы потому, что ни одну из них мне не хотелось привезти в это имение для того, чтобы она здесь жила и была матерью моих детей. – Он поцеловал Аджанту в лоб и продолжал: – Когда я увидел вас здесь, то окончательно понял, что вы та, которую искал. Между вами и моим домом существует какая-то внутренняя, скрытая связь, я толком и не могу объяснить, какая. Я понял, что вы единственный человек, который в состоянии занять место моей мамы, а также проникнуть в мою душу так глубоко, куда никто никогда еще не ведал дороги. Аджанта тихо плакала от счастья:

– Эти слова и мне хотелось сказать вам. Так было у папы с мамой, и я всегда желала этого самой себе, всегда молилась, чтобы так произошло, но, подобно вам, уже и не надеялась на счастливую возможность.

Она подумала, что теперь можно рассказать маркизу, кем была ее мама. Впрочем, с этой историей можно и повременить.

– Наверное, вам не приходилось часто встречаться с мужчинами у себя в глуши.

– Нет, конечно. Но нас с вами свела самым неожиданным образом сама Судьба. Мы недостаточно сильно верили в свою счастливую звезду. Но теперь, моя любимая, мы оба нашли для себя самое дорогое, что только и есть на земле, и никогда не утратим его.

– Никогда! Никогда! – воскликнула Аджанта.

Маркиз вновь поцеловал ее. Ей казалось, что она отдает ему не только свои губы, но и свое сердце, свое тело, свою душу. Она стала частицей его. Никогда больше ей не будет ни одиноко, ни страшно. Она никогда не будет чувствовать себя несчастной и покинутой. Она прижималась к нему все теснее и теснее и вдруг ощутила странный огонь в поцелуе маркиза. Этот огонь зажег пламя и в ее груди. Пламя поднималось все выше и, наконец, коснулось их губ.

– Я вас боготворю! – простонал маркиз. – Я не могу дождаться момента, когда вы станете моей! Мы обвенчаемся здесь, в часовне, послезавтра.

– Не покажется ли это всем странным? – в ее голосе звучали радость, счастье, восторг от того, что он любит ее.

– Имеет ли значение, что им покажется?

– Нет.

– Вы уверены?

– Важно лишь одно – вы меня любите! Вы уверены, что я не сплю?

– Мы оба не спим, – ответил он и опять поцеловал Аджанту.

Потом он подвел ее к окну. Отражения звезд переливались в озере. Вошла луна, в ее свете предметы отбрасывали глубокие, загадочные тени.

– Имение Стоу – само колдовство, – прошептала девушка.

– Оно всегда будет с нами, – и он вновь поцеловал ее.

– Ваш дом удивителен, все здесь как будто из сказки. Но если нам, подобно моим родителям, придется бежать, чтобы жить в нищете и забвении, я не раздумывая, добровольно пойду за вами, ни секунды не считая, что приношу жертву.

От этих слов маркиз еще крепче сжал Аджанту в объятиях. Ей показалось, что сейчас он ее поцелует, но маркиз лишь прижался к ней щекой:

– Это еще одно доказательство вашей любви. Но если вы готовы ради меня отказаться от столького, то я не остановлюсь ни перед чем, чтобы дать вам все, что только пожелаете. Даже звезду и луну.

– Мне нечего дать вам, кроме своей любви.

– Любви, которая стоит всего мира. Любви, которая с нами не только сейчас, но которая год от года будет все восхитительнее и сильнее.

Аджанта опять заплакала от переизбытка чувств, а маркиз снова и снова целовал ее. Он целовал ее до тех пор, пока той не показалось, что он на самом деле принес ей звезды и луну с небес.

Она знала, что им не выразить любовь словами, это чувство слишком велико для слов. Их любовь, которая исходит от Бога, принадлежит Богу и пребудет с ними до скончания века.