Повезло в любви - Барбара Картленд

— Если вы собираетесь приготовить омлет, я посмотрю, не найдется ли здесь немного хлеба, чтобы поджарить его на огне.

— Это было бы замечательно, — согласилась Нельда.

Лорд Харлестон нашел буханку хлеба, нож и большой горшок со свежевзбитым маслом, которое, как он предположил, было сделано из молока коров, угнанных индейцами.

Он отнес свои находки на стол, на котором стояла лампа, а Нельда тем временем поставила на огонь сковороду.

Две тарелки она положила на плиту, чтобы подогреть их.

Лорд Харлестон нанизал на кончик ножа кусочек хлеба и поджарил его на огне, как делал когда-то в Итоне.

Он поджарил три кусочка, а потом Нельда позвала его за стол и поставила перед ним большую тарелку с омлетом, себе она положила порцию поменьше.

Лорд Харлестон с удовольствием приступил к еде.

— А вы были правы, — улыбнулся он, — вы действительно очень хороший повар.

— Я могу готовить и более сложные блюда, если есть из чего, — ответила Нельда, — и если нам придется остаться здесь надолго, я постараюсь разнообразить наше меню.

— Мне бы это понравилось, — сказал лорд Харлестон. — В то же время я бы почувствовал облегчение, если бы нас спасли.

Какое-то время они ели молча, а потом Нельда сказала то, что, видимо, давно было у нее на уме:

— Я… полагаю, мы ничего не могли предпринять, чтобы спасти тех людей в повозках и вашего камердинера?

— Мне будет сильно не хватать Хиггинса, — ответил лорд Харлестон, — но мы ничего не могли сделать, разве что погибнуть вместе с ними, а это, согласитесь, было бы глупо.

— По крайней мере вам не… пришлось бы заботиться обо мне.

Лорд Харлестон понял, что девушка по-прежнему полагает будто он ненавидит ее и не хочет нести за нее ответственность.

Он посмотрел на Нельду и внезапно осознал, что создал себе неверное представление.

При свете керосиновой лампы, с ниспадающими на плечи волосами, она казалась необычайно красивой, словно нимфа из сказки.

— Я не забыл, что вы спасли мне жизнь. Нельда, — проникновенно сказал он. — Я перед вами в неоплатном долгу.

— У вас нет причин говорить так, — быстро возразила девушка. — Я просто подумала, что индеец вас убьет, и что-то… или кто-то вне меня велел мне… сделать то, что я сделала.

— Очевидно, это был мой ангел-хранитель, если таковой у меня есть, — улыбнулся лорд Харлестон. — Или, быть может, вы и есть мой ангел-хранитель, хотя я это и не понял сразу, когда мы встретились.

Говоря это, он припомнил, как один из ковбоев сказал, что Нельда похожа на ангела, и подумал, что в каждой шутке есть доля правды.

Нельда смутилась и встала из-за стола.

— Вы все еще голодны? — спросила она, убирая посуду. — Я могу посмотреть, нет ли здесь чего-нибудь еще, из чего бы я могла приготовить еду.

— У нас был такой плотный обед, — ответил лорд Харлестон, — что мне больше ничего не нужно. Я вполне насытился этим ужином. А позволено ли мне будет заметить, что чайник кипит?

— Я думала, нам будет лучше попить чай, чем прости воду, — объяснила Нельда. — Мама всегда говорила, что воду нельзя пить, если она не кипяченая.

— Весьма разумно, — согласился лорд Харлестон. — Я с удовольствием выпил бы чашечку чая.

Нельда быстро заварила чай и налила лорду Харлестону.

— Удивлена, что вы не хотите выпить виски.

— Почему? — спросил он. — Честно говоря, я не люблю виски.

— Здесь мужчины, кажется, всегда готовы пить виски, но папа предпочитал французские вина, которые, конечно, практически невозможно было купить, а если и можно, то за очень большие деньги.

— Когда-нибудь вы расскажете мне о том, какую жизнь вы вели, — сказал лорд Харлестон, — но не сегодня. Уверен, что вы устали. Вам пора спать.

— А как же вы?

— Я посплю здесь, в кресле.

— Но вам будет неудобно!

— В армии я спал и в гораздо худших условиях, — ответил он. — В комнате тепло и безопасно, и нам обоим не следует ни о чем беспокоиться до утра.

Лорд Харлестон понимал, что ему не удалось переубедить Нельду, но дверь и ставни закрыты, и враг не сможет застать их врасплох. А девушка выглядела очень усталой.

— Идите в постель, — настаивал он.

— Я нашла несколько чистых простыней, когда искала что-нибудь для перевязки, — сказала Нельда. — Если хотите, я сделаю для вас кровать из двух кресел.

Лорд Харлестон улыбнулся.

— Не беспокойтесь обо мне, — приказал он, — и идите в постель. У вас и так сегодня было достаточно хлопот!

За этот день Нельда, наверное, пережила столько, сколько хватило бы на неделю. Любая из его знакомых уже давно .билась бы в истерике.

— Спокойной ночи, ваша светлость… — тихо сказала Нельда. — Спасибо вам за вашу доброту.

Не дожидаясь ответа, она ушла в спальню и закрыла Дверь.

Лорд Харлестон слышал, как она ходит по комнате, должно быть, подготавливая постель.

Он сдвинул два кресла поближе к плите и подумал, что неплохо бы снять сапоги для верховой езды.

Эти сапоги были пошиты на заказ у Максвелла и сидели как влитые. Без помощи Хиггинса их будет снять непросто.

Но лорд Харлестон прошел за день много миль, и если он проведет в сапогах ночь, наутро ноги распухнут и будут болеть. Поэтому он приложил все усилия и наконец стянул с себя сапоги.

Устроившись в кресле, он, положив рядом пистолет и приглушив огонь в лампе, закрыл глаза.

Он уже пребывал в том самом дивном состоянии между сном и явью, когда вдруг услышал, как открывается дверь.

Лорд Харлестон мгновенно насторожился, обвел взглядом комнату и увидел Нельду, стоявшую в дверях спальни.

Завернутая в белую простыню, с длинными распущенными волосами, девушка походила на призрак.

— Что случилось. Нельда? — быстро спросил лорд Харлестон.

Она стояла, молча глядя на него, а потом тихо сказала:

— Вы подумаете, что я очень… глупая, да мне и самой стыдно, но я там одна в комнате, и мне… страшно.

Взгляд у нее и в самом деле был испуганный. Лорд Харлетон подумал, что под простыней она наверняка вся дрожит.

Он успокаивающе улыбнулся.

— В этом нет ничего удивительного, — сказал он. — Значит, мы можем сделать следующее: либо вы идете сюда и спите рядом со мной, либо я могу прийти к вам и спать рядом с вами.

— Я не хочу, чтобы вам было… неудобно, — жалобно проговорила Нельда, — но мне все кажется, будто я слышу индейцев, крадущихся снаружи… и мне хочется… кричать!