Как приручить герцогиню - Меган Фрэмптон

Маргарет заметно расслабилась.

– Слава богу. Я не знаю, что сделала бы, увидев, что ты несчастна, но что-нибудь придумала бы. – Последние слова она проговорила очень уверенно, и Изабелл улыбнулась мысли, что есть хотя бы один человек, на которого она может положиться в любой ситуации. Даже если этот человек не знает, как бы поступил в чрезвычайных обстоятельствах. Но Маргарет уж точно дала бы ей платок, похлопала по спине или, по крайней мере, попыталась рассмешить.

– Как он? – с любопытством спросила Маргарет. – И как это?

Последнее, чего хотелось Изабелл, это обсуждать, что она делала – и не делала – в постели с мужем. Даже с сестрой.

Так что она молча сидела, соображая, что сказать, а Маргарет продолжала разглядывать ее с откровенным любопытством. Пауза затянулась.

– Ты ничего не собираешься мне рассказывать!

Изабелл едва не рассмеялась – очень уж рассерженной выглядела Маргарет, но она побоялась обидеть сестру.

– Все так плохо? – спросила Маргарет шепотом, словно в комнате был кто-то еще.

– Это… – Изабелл не знала, что сказать. «Нет, мы не занимались этим, и потому я понятия не имею…» Но только она не желала признаваться, даже родной сестре, что они с мужем не закрепили свой брак в постели.

– Все так хорошо? – спросила сестра еще тише, словно сама себе не верила.

Что ж, если ей предстояло лгать по умолчанию, лучше уж так. Изабелл ничего не ответила, лишь улыбнулась, словно у нее был какой-то секрет. Маргарет откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди. Похоже, таинственный взгляд Изабелл не удовлетворил ее.

– Ты и правда не намерена мне рассказать! – возмущенно воскликнула она.

Изабелл медленно покачала головой. Раньше она никогда не дразнила сестру и уж тем более не обманывала ее. Но это оказалось забавно.

Маргарет никогда не умела сердиться долго. Она поступила, как всегда – обняла сестру так крепко, словно хотела ее придушить.

– Я не могу дышать! – воскликнула Изабелл, отталкивая сестру.

Некоторое время Изабелл, смеясь, пыталась высвободиться из крепких объятий Маргарет и вздохнуть. Тут распахнулась дверь, и вошел Николас. Увидев женщин на диване, он остановился.

– Доброе утро, – весело проговорил он, как будто был полностью посвящен в детали их беседы, чего, конечно, быть не могло.

Увидев его лицо, Изабелл пришла в ужас. Она вскочила и тронула пальцем самую большую свежую рану на его скуле.

– Опять? Ты сделал это снова?

Николас пожал плечами и через плечо взглянул на Маргарет.

– Вы Маргарет, не так ли?

– Молчи, – сквозь зубы процедила Изабелл. Как он может допускать такое насилие над собой, к тому же по собственному желанию? Интересно, что еще он позволит с собой сделать? Эта мысль вызвала мысленные образы, о существовании которых Изабелл даже не подозревала, и она покраснела.

Тряхнув головой, она издала некий недовольный, совсем не герцогский звук, и решительно направилась к туалетному столику, где ее ждал носовой платок и тазик с водой – для утреннего умывания. Она опустила хлопковую ткань в воду и отжала ее.

– Да, я Маргарет, ваша светлость, – удивленно и, пожалуй, весело сказала Маргарет.

Неужели она не видит, что ее новый зять выглядит так, словно налетел лицом на гору? Или она это видит, но ее это не беспокоит?

В общем, или у ее сестры проблемы со зрением, или ее совершенно не беспокоит тот факт, что ее зять столкнулся с колотушкой, которую прачки используют для стирки белья. Причем лицом.

Изабелл поднесла мокрую тряпочку к его лицу и стала осторожно стирать кровь.

– Как ваши дела, Маргарет? Сестра много о вас рассказывала. Хотелось бы познакомиться с вами поближе.

Рука Изабелл замерла. Она несколько мгновений горящими глазами смотрела на супруга, потом повернула голову и взглянула на сестру, затем снова уставилась на мужа.

– Кажется, никто кроме меня не замечает, что ты истекаешь кровью в моей спальне. Быть может, мы на время оставим любезности, пока ты не залил кровью весь ковер?

– Не так уж сильно она течет, – отметила Маргарет. Она встала с дивана и вскоре остановилась за спиной сестры. – В этом месте хуже всего. – Она указала через плечо Изабелл на скулу пострадавшего, где вокруг раны появилась краснота и припухлость.

– Бывало хуже, – скрестив руки на груди, сообщил Николас.

– Могу себе представить, – пробормотала Изабелл, тщательно промывая кровоточащие ссадины.

– Что случилось? – спросила Маргарет. Она заглядывала через плечо Изабелл, и той не надо было даже оглядываться, чтобы знать: сестра стоит на цыпочках, ведь Изабелл ее намного выше.

– Я ударился, – с кривой усмешкой ответил Николас.

– Это я вижу. Вопрос в том, кто вас ударил… или об кого вы ударились? – Как обычно, сестра шла напролом. Ее неистребимое любопытство всегда одерживало верх над скромностью. Зато Изабелл никогда не позволяла себе проявлять любопытство и всегда оставалась благоразумной.

И куда это ее привело? Жена-девственница, мужу которой, судя по всему, нравится получать удары.

Николас пожал плечами.

– На самом деле, их было несколько. Первый успел только пару раз взмахнуть руками, прежде чем я отправил его в нокаут. Вторым был очень… корпулентный человек, но, судя по всему, непривычный к схватке с опытным бойцом. Я вывел его из равновесия, и он сразу рухнул. Это его работа. – Николас указал на раздувшуюся скулу. – Ну а последний… Последним был мой брат. – Он весело хмыкнул. – Похоже, Грифф считает, что, став герцогом, я должен перестать скандалить и все такое.

– Твой брат прав, – тихо проговорила Изабелл.

Николас прищурился на нее, но не успел ничего сказать, потому что в этот момент открылась дверь и в спальню вошла целая колонна слуг с нагруженными едой подносами. Слишком поздно Изабелл поняла, что на ней только ночная рубашка, и слуги не должны ее видеть в таком виде.

Николас, похоже, сообразил это быстрее, потому что он развернулся лицом к вошедшим и заслонил ее от нескромных взглядов.

Он был так высок… Изабелл часто ощущала себя красивой, поскольку действительно была таковой, но никогда не чувствовала себя маленькой и хрупкой. Но теперь, уткнувшись носом ему между лопаток, она почувствовала себя миниатюрной. Он придержал ее одной рукой, чтобы не высовывалась, и ее окутало тепло его тела.

Она втянула носом воздух и моментально оказалась во власти его запаха. От него пахло не так, как когда он сидел рядом с ней в постели, но запах не был неприятным. Или она не считала его неприятным, поскольку это был его запах.

От него пахло землей, усталостью и силой. И еще, конечно, потом.

Изабелл запах понравился. Ей хотелось прижаться к его спине, чтобы его запах проник в нее и стал ее запахом тоже.