Как приручить герцогиню - Меган Фрэмптон

– О твоих родителях. О семье. Кто ты?

Он вскочил со стула, быстро подошел к ней и опустился на колени. Он взял в ладони ее лицо и склонился к ней так близко, что она при желании могла бы рассмотреть и сосчитать все его ресницы.

– Я твой принц.

Принцесса и негодяй

Глава 11

– Спасибо, Робинсон. Это все. – Изабелл взяла щетку из рук горничной и жестом предложила ей удалиться. Она не ожидала мужа еще минут двадцать, но что если сегодня он явится раньше? И что если, увидев горничную, он решит, что жена специально не отпустила ее, чтобы не оставаться с ним наедине? Не то чтобы Робинсон не было здесь накануне вечером. Но это было до того, как Изабелл узнала, чего ей ждать. И чего ждет он.

Все, что касается брака, до сих пор являлось совершенно неожиданным. По крайней мере, для нее. Она предполагала – и надеялась – что для него тоже. Ведь насколько ей было известно, раньше он не был женат.

Робинсон присела в реверансе. На ее лице застыло понимающее – можно даже сказать, мудрое – выражение. Изабелл хотелось сказать женщине, что она ожидает вовсе не того, о чем та думает, хотя толком не знала, чего она ждет. В этом и заключалась проблема.

– Хороших вам снов, ваша светлость, – произнесла Робинсон, затем вышла из комнаты и тихо закрыла за собой дверь.

А может быть, он уже был женат? Что если его жена умерла, а он бесконечно любил ее и теперь не может заставить себя сделать это с ней? Хотя, будь это так, он не имел бы такой репутации.

Так что, вероятно, все дело в ней. Судя по сведениям, раздобытым Маргарет, у него никогда не было проблем с этим (опять-таки, что бы это ни было) с многими женщинами, за исключением его супруги.

– Добрый вечер, Изабелл.

Она испуганно вскочила. Щетка вылетела у нее из рук и совершила в воздухе замысловатый пируэт. Николас ее поймал и с ухмылкой отдал ей.

– Спасибо. Я не слышала, как ты вошел.

Он улыбнулся, и несколько прядей волос упали ему на лоб.

– Надеюсь, что нет. Иначе я бы сказал, что у тебя весьма своеобразное представление о надлежащем приветствии. – Его улыбка увяла. – А ведь ты всегда и все делаешь, как должно.

Ей показалось, или в его голосе действительно прозвучали нотки разочарования? Разве она не совершенная герцогиня? За кого же она вышла замуж?

О да. За человека, которому нравится рассказывать странные истории, незаметно входить в комнату, и который выглядит стократ привлекательнее с растрепанными волосами.

Иными словами, она вышла замуж за крадущегося рассказчика, который прекрасно обходится без щетки для волос.

– Я могу быть неподобающей… фривольной, если ты хочешь именно этого, – сказала Изабелл, намеренно не глядя на кровать. На мужа она тоже не смотрела, опасаясь, что он сможет прочитать мысли по ее лицу.

Она услышала, как он быстро вздохнул и шумно выдохнул, а потом сделал то же самое, что накануне ночью – опустился на колени рядом с ней. Но только теперь он прижался грудью к ее коленям и взял ее руки в свои. Ей понравилось ощущение тяжести, и ей захотелось почувствовать тяжесть его тела на своем, так, чтобы каждый дюйм его тела отпечатался на ее теле.

Изабелл вздрогнула – и мысленно, и в реальности, ощутив на своем лице тяжесть его взгляда. Надо посмотреть на него.

То, что она увидела в его глазах… Кажется, ни один мужчина еще никогда не смотрел на нее так. Она понятия не имела, что это. И даже не знала, нравится ли ей это. Просто его взгляд был… другой.

– Послушай меня, Изабелл, и постарайся понять. Я знаю, что говорю. – Он сделал паузу. – Ты моя жена. – Он опустил глаза и некоторое время смотрел на их сплетенные пальцы. – Я хочу, чтобы ты была собой. Не тем человеком, которым, по твоему мнению, ты должна быть. И не тем, которым, как тебе кажется, я хочу тебя видеть.

Она почувствовала, как к глазам подступили слезы.

– В конце концов, может оказаться, что между нами нет ничего общего. Но в одном мы должны быть едины: мы оба имеем право быть собой, теми, кто мы есть на самом деле.

Изабелл с трудом удержалась и все же не спросила его: «кто я?» Она много раз задавала этот вопрос себе, и если сама не знала на него ответа, откуда его может знать этот мужчина?

– Изабелл! – Его голос был тихим, но пальцы крепко сжимали ее руки. Можно было подумать, что он заботится о ней.

Иными словами, он не хочет делать это с ней. Похоже, он считает ее неким хрупким цветком, перед которым нужно стоять на коленях, говорить тихо и рассказывать сказки. Интересно.

Она высвободила руки, выпрямилась и уставилась в угол, словно видела там нечто намного более интересное, чем ее супруг. Все не так. Совсем не так.

На самом деле, чем больше она думала о своем муже, новоявленном герцоге, тем больше он ее очаровывал. Но очарованная или нет, она сидит здесь в кресле и ничего не говорит, а он стоит на коленях перед ней, своим хрупким цветком, и чего-то ждет. Знать бы еще, чего именно. Нет, это становится невыносимым.

– Со мной все в порядке, – наконец выговорила Изабелл. – Я – это я. – Сообщив сию важную информацию, она почувствовала всю нелепость своих слов и едва заметно поморщилась.

Николас негромко фыркнул, встал и протянул жене руку.

– Пойдем, я расскажу тебе одну историю.

Изабелл встала и позволила подвести себя к кровати, где, судя по всему, ей предстояло выслушать очередную историю. И ничего более существенного в этой самой кровати сегодня не произойдет.

Николас понимал, что его поведение неразумно. Первая проблема заключалась в том, что его жена чертовски привлекательна… эффектна… восхитительна. Эпитеты можно подбирать бесконечно. Так что разум ему отказывал при одном только взгляде на нее. Ну, возможно, не весь, а половина. Зато все его естество – целиком – было сосредоточено на ней, а как минимум восемь пальцев покалывало от желания прикоснуться к ней, узнать, такая же у нее мягкая кожа на других частях тела, как на руках. Оставшимся двум пальцам хотелось понаблюдать. Не то чтобы пальцы могли наблюдать… Но Николас, пребывая в полном смятении, был не в состоянии проанализировать и четко сформулировать свои желания.

Вторая проблема заключалась в том, что ему никогда раньше не доводилось долго разговаривать с женщиной, чтобы уложить ее в постель. А нигде, кроме постели, женщины ему раньше не были нужны.

Но Изабелл? Она его жена, но даже если бы не была ею, она другая. Ему хотелось узнать ее, выяснить, что она думает о самых разных вещах, пусть даже таких банальных, как погода. Ему хотелось узнать, какое вино она полюбит – и полюбит ли вообще, что она в действительности думает о своих родителях. Ему было интересно, не стала ли она думать о нем хуже из-за его любви к мелодраматическим романам, и какие романы понравятся ей.