Я верю в любовь - Морин Гу

Люка посмотрел на часы.

– Но сейчас только полодиннадцатого.

Я почти его не слышала. Вдруг вспомнилось, как в семь лет отец заставлял меня есть обжаренных в масле анчоусов, а я не хотела.

– Мне не нравится, как они хрустят! – кричала я.

Отец отодвинул от стола свой стул и встал.

– Дези, надо хотя бы попробовать. Не понравится – не будешь. Я сейчас принесу тебе воды, но аппа узнает, ела ты или нет, потому что он запомнил, сколько анчоусов на тарелке.

Я тогда задумалась, как он может это сделать, если в тарелке несколько десятков мелких рыбок, как вдруг зазвонил телефон, наш стационарный телефон, на который звонили только с целью рекламы товаров. Отец посмотрел на номер и удивился:

– Кажется, это из маминой больницы.

Затем он взял трубку и бодро сказал «алло». Я тыкала в хрустящих анчоусов зелеными палочками. И тут услышала приглушенный крик отца. Палочки выпали из рук, и я повернулась к нему. Он схватился за кухонную стойку, все еще прижимая телефонную трубку к уху.

– Дези!

В следующее мгновение я уже была не на нашей кухне, а на яхте с Люкой.

– Не волнуйся, я скажу, чтобы твоему отцу не звонили, хорошо? – повторил он, положил руку мне на плечо, наклонил голову и заглянул мне в глаза.

Я часто заморгала и попыталась улыбнуться.

– Да, спасибо. То есть… тебе необязательно это делать, я и сама могу попросить, чтобы не звонили.

Резким движением он убрал руку с моего плеча и сунул ее в карман.

– Как скажешь.

Прежде чем я успела ответить, яхту осветили огни прожектора, и послышался вой сирен.

Мы с Люкой молча сидели рядом, накинув на плечи одеяло, вдыхая запах моря и слушая плеск воды. Яхту буксировали к пристани. Конечно, за нами пришел катер береговой охраны. Мне разрешили самой позвонить отцу, я отключила громкую связь на телефоне, набрала какие-то случайные цифры и убедительно разыграла диалог с очень строгим корейским папой, который меня якобы ругал. Удовлетворенная команда спасателей оставила нас в покое до возвращения к пристани.

Люка нарушил молчание, прокашлявшись.

– Так… что это за история с Уэсом?

Опять спрашивает об Уэсе? Так вот о чем он думает. Все напряжение спало, и я засмеялась.

– Что? – спросил он.

Я не могла поверить: все это безумие, все мои действия по плану сработали. Я глубоко вздохнула и ответила как можно спокойнее:

– Пока не знаю, что это за история. Мы уже давно дружим. А что?

Люка заметно напрягся.

– Ты всегда ходишь на секс-вечеринки со своим другом?

Ха-ха.

Я натянула на плечи тонкое одеяло.

– Господи, это была не секс-вечеринка! И да, сегодня у нас было свидание, но… не знаю. Сейчас мы просто друзья. – Сейчас. Я позволила этому слову на мгновение повиснуть в воздухе. – А ты? У тебя есть подружка?

Он ответил не сразу, и я вдруг поняла, до чего смешной у нас разговор: каждая фраза имеет подтекст. Почему мы просто не можем сказать то, что чувствуем?

Ожидая его ответа, я поежилась.

– Нет, больше нет, – ответил он, глядя в темную глубь воды.

– Вот как. Больше нет?

Он опустил глаза.

– Я не хожу на свидания.

Мое воодушевление с тихим писком сдулось. Я попыталась обратить его слова в шутку.

– Бережешь себя для свадьбы?

Он запрокинул голову и залился этим своим дурацким смехом. Я не могла не улыбнуться. Успокоившись, он посмотрел на меня. Его лицо было всего в нескольких дюймах от моего. Руки, которыми мы держались за край скамьи, почти соприкасались.

– Твой отец тебя убьет? – спросила я, стараясь говорить небрежно, чтобы скрыть вину, которую чувствовала с момента появления береговой охраны.

Он пожал плечами.

– Может быть, но мне наплевать.

Как по заказу подул сильный ветер, и я потерла руки, чтобы согреться.

– Тебе что, холодно? – удивился он. Я вдруг поняла, что сижу, съежившись под тонким одеялом, а у Люки даже нет пиджака, который он мог бы набросить мне на плечи, строго заметив, что я неосмотрительно легко оделась в такой прохладный вечер… Очередной момент, типичный для корейских сериалов, который не мог реализоваться.

– Да, немного. Я в коротком кружевном платье, ночью, а вокруг меня только океан. Класс.

Люка улыбнулся и посмотрел на меня с таким выражением, как будто хотел сказать: «Вот сейчас все закончится, и ты будешь с тоской об этом вспоминать».

– Хорошо выглядишь.

У меня не было заготовлено дерзкого ответа на этот искренний комплимент, поэтому я сказала лишь смиренное:

– Спасибо.

Люка достаточно хорошо сыграл в моем сценарии роль непредсказуемого красавца из корейского сериала. Я с нетерпением посмотрела на пристань, прикидывая, там ли мои друзья. С приходом катера береговой охраны я отправила Фионе и Уэсу сообщения.

Мне надо было досконально разобрать с ними этот вечер.

Вдруг Люка положил мне что-то на голову.

– Что ты делаешь? – Я нащупала мягкий предмет и поняла, что это его шапочка.

– Чтобы теплее было, – небрежно бросил он и снова спрятал руки под одеяло.

Я удивленно сняла шапку и повертела ее в руках. Она еще хранила его тепло.

– Спасибо.

Он цокнул языком и покачал головой.

– Разве ты не отличница? Всем известно, что если голове тепло, то и тело не мерзнет.

Я фыркнула.

– Да, если бы на мне был еще и свитер. Тепло не передается так быстро от головы к телу, если температура воздуха такая низкая.

Он снова покачал головой.

– И как тебе живется на твоей планете Вулкан? Боже, просто надень ее.

Я закрыла рот и позволила шапке сотворить волшебство. Уж не знаю, то ли дело в ней, то ли в мыслях, что она принадлежит Люке, но пока нас буксировали к причалу, мне было тепло.

Оказавшись на берегу, я огляделась, ища Уэса, в надежде, что он не бросил меня и не ушел с какой-нибудь другой девушкой, на что, надо признаться, он был вполне способен.

– Дези! – Ко мне направлялась Фиона, по пятам за ней шла Лесли. – Что случилось? Уэс места себе не находит… – Она вдруг остановилась, заметив Люку.

– О, привет, Во… м-м… Люка, верно? – воскликнула Фиона. Ловко прикинулась незнайкой.

Он широко улыбнулся.

– Да, а ты…

Я встала между ними.