Огненный крест - Диана Гэблдон

— Зайка, пойдем с бабушкой, нам пора.

— На лофадке? — оживился ребенок.

— Отличная мысль, — сказала я, сажая его на бедро. — Пойдем-ка поищем лошадку.

На улице запах дыма стал еще сильнее. Джемми закашлялся, а я почувствовала едкий привкус во рту. Эвакуация шла полным ходом; люди — большей частью женщины — вбегали и выбегали из домов, толкая перед собой детей, вынося поспешно свернутые узлы с пожитками. Однако паники не наблюдалось. Оно и понятно: в деревянном поселке на краю леса риск воспламенения довольно высок. Видимо, жителям уже приходилось иметь дело как минимум с лесными пожарами, так что все были подготовлены.

Это соображение подействовало успокоительно, однако ему на смену тут же пришло новое: за шуршание листьев я приняла потрескивание приближающегося огня, что отнюдь не добавляло спокойствия.

Большую часть лошадей забрали охотники; осталось всего три. На одну взгромоздился какой-то старик, держа на поводу Джудаса и вторую лошадь — видимо, собирался куда-то уводить. Завидев меня, он улыбнулся и показал на Джудаса, который уже был оседлан.

— Спасибо! — отозвалась я.

Старик наклонился, проворно забрал у меня Джемми, дождался, пока я усядусь на Джудаса, и лишь затем осторожно передал ребенка назад.

Лошади беспокойно перебирали копытами. Как и люди, они понимали, что такое огонь, и боялись еще больше. Одной рукой я крепко взялась за повод, второй прижала к себе Джемми.

— Так, зверь, — сказала я Джудасу, стараясь придать голосу командный тон. — Мы уезжаем.

Джудас был только «за» и рванул к бреши в заборе, словно к финишной черте, попутно зацепив мои юбки о колючки. Мне удалось немного придержать его, чтобы старик со своими лошадями нас догнал.

Индеец что-то прокричал и махнул рукой в сторону гор, подальше от огня. Ветер швырнул ему в лицо длинные седые волосы, заглушая слова; он стряхнул их, но не стал повторять, а сразу подался в указанном направлении.

Я тронула Джудаса коленями, разворачиваясь за ним, но, заколебавшись, придержала поводья. По улице стекались людские ручейки, двигаясь в ту же сторону. Никто не бежал, хотя все шагали весьма целенаправленно.

Как только Бри поймет, что деревня в опасности, то примчится за Джемми. Как бы она мне ни доверяла, любая мать в подобных обстоятельствах не успокоится, пока не найдет ребенка лично. Немедленная гибель нам еще не грозила, поэтому я решила подождать, несмотря на возрастающую нервозность Джудаса.

Ветер срывал целые волны зеленых, красных и желтых листьев и гнал их на нас, облепляя мои юбки и шкуру лошади осенней мозаикой. Небо затянуло иссиня-черной мглой, сквозь свист ветра и шуршание пламени послышались первые раскаты грома. Резко запахло дождем. Хороший ливень — ровно то, что сейчас нужно, и чем скорее, тем лучше.

Джемми ужасно возбудился от происходящего: принялся шлепать пухлыми ручонками по седлу и завопил собственный боевой клич, что-то вроде «Уги-уги-уги!».

Джудасу такое поведение пришлось явно не по вкусу. Мне и так было непросто его удержать: он все время дергал узду, при этом выполняя какие-то сложные маневры, так что мы двигались хаотичными кругами. Веревка жестко впивалась мне в ладонь, а голые пятки Джемми выстукивали барабанную дробь по моим бедрам.

Я уже почти сдалась, когда лошадь вдруг резко развернулась в сторону деревни и громко заржала.

Ну конечно — прибыли охотники: из леса рысью выскочили несколько лошадей. Джудас так обрадовался сородичам, что готов был кинуться навстречу, невзирая на огонь.

Я поспешила к Джейми и Брианне; оба беспокойно поглядывали по сторонам. При виде матери Джемми вскрикнул от радости и бросился ей на руки, едва не угодив под копыта лошадей.

— Ну что, нашли медведя? — спросила я Джейми.

— Нет! — крикнул он сквозь усиливающийся ветер. — Поехали!

Бри уже ускакала в сторону леса вслед за деревенскими жителями. Передав ребенка в надежные руки, я вспомнила еще кое о чем.

— Погоди минутку! — Я слезла с седла и бросила Джейми поводья. Он наклонился за ними и что-то неразборчиво сказал.

Мы были как раз возле дома Сунги, где под навесом лежали бурдюки с подсолнечным маслом. Я оглянулась — огонь подходил все ближе; до нас долетали отчетливые струйки дыма, а между деревьями блеснули языки пламени. Ничего, успеем. Бросать в костер стоимость годовой выработки меда было выше моих сил.

Я метнулась в дом, игнорируя гневные крики Джейми, и принялась лихорадочно рыться в разбросанных корзинках, надеясь, что Сунги не забрала… Нет, не успела. Я схватила пригоршню кожаных ремней и выскочила наружу.

Упав на колени в дыму и в пыли, я обмотала ремнями горлышки двух бурдюков, связала концы вместе, как можно туже затянув узел, и потащила к лошадям.

Поняв мой замысел, Джейми нагнулся, подхватил импровизированное коромысло и перекинул через седло, так что курдюки свисали по бокам Гидеона.

— Поехали! — крикнул он, еле удерживая брыкающихся лошадей.

— Еще одну! — отозвалась я на бегу.

Джейми закричал мне вслед что-то нелестное на гэльском, но в тоне уже чувствовалось смирение, и я не удержалась от улыбки.

Джудас храпел и вращал глазами, скаля зубы от страха, но Джейми крепко держал поводья, подтянув его ближе, пока я пристраивала вторую пару бурдюков и взбиралась сама.

Как только ослабла железная хватка, Джудас взвился стрелой, пущенной из лука. Осознав полную бесполезность веревочного повода, я что есть силы вцепилась в седло, и мы помчались в сторону спасительных гор.

Буря приближалась. Хотя ветер стих, гром по-прежнему бухал над головой, а Джудас гром терпеть не мог. Вспомнив, чем дело кончилось в прошлый раз, я прижалась к его спине, как пиявка, твердо решив, что не дам себя стряхнуть.

В лесу голые ветки хлестали меня, словно кнутом. Я распласталась ниже и закрыла глаза. Джудас вынужденно замедлил темп, однако еще нервничал; его круп ходил ходуном, дыхание со свистом вырывалось из ноздрей.

Снова прогремел гром. Лошадь оступилась на скользких листьях, ее занесло и шмякнуло о молодую поросль. К счастью, пружинистые деревца спасли нас от увечья, мы кое-как выкарабкались и продолжили путь наверх. Осторожно приоткрыв один глаз, я убедилась, что Джудас каким-то чудом вышел на тропу — вот она, едва заметная змейка, уходящая в темную чащу.

Тут деревья вновь сомкнулись над нами, и уже не видно было ничего, кроме удушающего сплетения ветвей и стволов, обвитых желтеющими обрывками дикой жимолости и яркими пятнами красного плюща. Густые заросли еще больше замедлили Джудаса, и