Наследник - Кэтрин Коултер

— Отец всегда говорил мне, что полный желудок — залог хорошего настроения мужчины. Правда, он как-то обмолвился, что это не самое главное, — не уточняя, однако, что именно является по-настоящему важным, — и тем не менее, я полагаю, для того, чтобы вы стали сговорчивее, вас нужно хорошенько накормить.

Он остолбенело уставился на нее, не зная, что и сказать. Ничего, скоро он женится на ней, и после первой брачной ночи она перестанет быть такой наивной.

— А, вот и вы, Краппер. Распорядитесь, чтобы обед принесли в эту комнату. Леди Арабелла не желает спускаться в столовую.

Несколько минут спустя подали обед — жареную свинину с горошком.

— Леди Арабелла заказала это, милорд, — промолвил Краппер.

Пахло очень аппетитно.

— Это так?

Она кивнула.

— Я не очень люблю жареную свинину, Краппер. У вас есть что-нибудь еще?

— Ну конечно, нет, — вмешалась Арабелла. — Кухарка всегда готовит для меня свинину по четвергам.

— Ладно, черт с вами, Краппер, оставьте свинину. Обойдусь тем, что есть.

Видно, его светлость не в духе — куда подевалась вся его вежливость. Но леди Арабелла, кажется, этого не замечает, и поэтому Краппер решил последовать ее примеру. В Эвишем-Эбби все меняется сообразно вкусам нового хозяина. Что ж, если молодой граф хочет осыпать его проклятиями, то так, возможно, даже лучше. Хорошо, что он не швырнул в него тарелкой. За последние годы Краппер сильно постарел, и ему все труднее становилось увертываться — ныне покойный граф Страффорд в гневе частенько швырял в него чем ни попадя.

Краппер, кланяясь, попятился и, только очутившись у двери, робко сообщил:

— Из Тальгарт-Холла прибыл посыльный, милорд. Леди Энн и леди Элсбет решили, что останутся там на обед, — не стоит им возвращаться по такой погоде.

Итак, подумал Джастин, он впервые останется с Арабеллой наедине. Интересно, она не попытается улизнуть, как это бывало раньше? Нет, это маловероятно, если принимать во внимание ее сегодняшнее поведение. Он рассеянно промолвил:

— Благодарю, Краппер.

В течение последующих десяти минут за столом царило молчание.

Наконец Арабелла спросила:

— Как вам понравилась свинина, сэр?

Граф уплетал за обе щеки — теперь не скажешь, что ему не нравится это блюдо.

— Ничего, есть можно, — буркнул он, отправляя в рот очередной кусок. Затем положил вилку и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Он с самого начала предлагал ей мир, а теперь, когда она наконец соблаговолила принять его благородный жест, ситуация вновь была у нее под контролем, а он терялся в догадках, пытаясь понять, что она задумала. Ему остается только посмеяться над самим собой — он вспомнил, какой Арабелла показалась ему соблазнительной в облегающем мокром одеянии. Что ж, надо честно себе признаться в этом.

— Вы всю неделю готовились к этому вечеру?

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

Все она прекрасно понимает, и ему это известно, и тем не менее он небрежно пояснил:

— Вы постоянно избегали меня — наверное, прятались под лестницей, когда я проходил мимо. Теперь мне ясно, что вы использовали это время, чтобы хорошенько отрепетировать сегодняшний спектакль. Так вы наконец решили, как вести себя со мной?

Он говорит с ней со всей прямотой, но она еще не готова протянуть ему руку в знак примирения. Арабелла медленно отложила вилку и тоже прислонилась к спинке стула, копируя его позу и кокетливо склонив голову к плечу.

— Знаете, сэр, у вас очень симпатичная ямочка на подбородке. Сначала мне казалось, что в ней нет ничего особенного, но теперь — теперь я думаю по-другому. Вам она очень идет.

— Так вы продолжаете свою игру? Прекрасно, мэм. В таком случае не хотите ли получше осмотреть мой подбородок? — Джастин на секунду умолк, потом добавил: — К вашему сведению, я обладаю и другими достоинствами, которые, уверен, вы также найдете вполне привлекательными.

— А я надеюсь, что вы в том же убедитесь и в отношении меня.

— После того как мне довелось увидеть вас в этом промокшем платье, мэм, я, если честно, не допускаю мысли, что вы меня разочаруете. Однако я предпочитаю факты, а не предположения.

Ага, он хочет шокировать ее своим откровенным заявлением! Что ж, она сумеет ему ответить — у него глаза на лоб полезут.

— А, я вас понимаю. Вы хотите, чтобы я разделась перед вами?

— Это было бы неплохо для начала, но я сомневаюсь, что сейчас для этого подходящий момент. Ну же, мэм, довольно ходить вокруг да около. Присядем у камина и побеседуем — кажется, вы собирались обсудить со мной какой-то чрезвычайно важный для вас вопрос.

Он подвел ее к маленькому диванчику, усадил и сам сел рядом, совсем близко. Слишком близко, но это еще было полбеды.

Арабелла обернулась к нему и прямо взглянула в его серые глаза:

— Я согласна выйти за вас замуж.

— Вот так — сразу и без предисловий, — промолвил он, взяв ее за руку и принимаясь разглядывать ее пальцы. — Хоть бы подготовили меня заблаговременно к этой сногсшибательной новости. Поверите вы мне, если я скажу, что вы сделали меня счастливейшим из смертных? Нет, я вижу, что не поверите. Если честно, я и сам в это не верю.

— О счастье сейчас речи быть не может, сэр. Почему вы рассматриваете мои пальцы? Вы играете с ними, почему?

— У вас прелестные пальчики. По крайней мере в этом мы с вами несхожи. Ваши руки нежные и изящные, мэм, не то что мои. Так вы говорите, счастья нам не видать, мэм?

— Вы прекрасно знаете, почему мы должны пожениться. Я обещаю выполнять то, что входит в мои обязанности. А вы обещаете?

— Обязанности. Неплохо сказано. Если мы с вами поженимся, мэм, у нас появится множество обязанностей. Так вы собираетесь принять меня как мужчину, а не просто мириться с моим присутствием в нашем доме?

— Что вы имеете в виду?

Он поднес ее руку к своим губам и поцеловал по очереди каждый из ее пальчиков.

— Вступление, мэм, — сказал Джастин и, притянув ее к себе, поцеловал в губы.

Это был легкий поцелуй, но Арабелла все равно отпрянула назад от неожиданности. Он внимательно посмотрел в ее серые глаза. — Никогда раньше не целовались, мэм?

Арабелла покачала головой, и ее волосы, черные, как душа грешника, разметались по плечам, переливаясь в свете свечей. Она в замешательстве посмотрела на его губы, потом на руку, которую он держал в своей руке, пальцы, которые он целовал.

— Так вот, это вступление, но есть и продолжение, которое вам тоже, вероятно, не покажется отталкивающим. Но не будем ускорять события. А теперь вы поцелуйте меня.

Она кивнула:

— Хорошо.