Муки обольщения - Джо Гудмэн

Джесси молча слушала подругу, прислонившись к стене. Неожиданно почувствовав слабость в ногах от волнения, она рухнула на кровать.

— Хорошо, — наконец произнесла она, — мы поедем.

Скрывая подступившие слезы и ощущая сильное желание обнять подругу, Мэри попросила Дрю немного подождать.

Я быстро соберу вещи Джесси. Это займет всего минуту.

Когда она вернулась, неся сундук, Джесси с Гедеоном на руках расхаживала по комнате. Дрю тотчас захромал навстречу, чтобы предложить помощь.

— Я сама справлюсь, — сказала Мэри, — он не очень тяжелый.

— Я не такой уж и беспомощный, — возразил Дрю, хватаясь за одну ручку сундука, — вдвоем нести будет легче. И никаких проблем.

— Похоже, мы не сможем уехать достаточно быстро, — сказала Джесси Гедеону, как только они остались наедине. Положив ребенка на скамье возле окна, она завернула его в одеяло, а затем достала дорожный плащ и набросила на плечи. Ее черное траурное платье казалось вполне

— приличным, как, впрочем, и все остальные вещи. В любом случае, с грустью отметила она, другие платья уже упакованы и уложены в экипаж. Подняв Гедеона со скамьи, Джесси поспешила покинуть дом, даже не окинув его взглядом в последний раз. Она боялась, что если сделает это, то

— уже не сможет уехать отсюда в неизвестность.

— Мэри, мне нужна моя шляпка. Она в сундуке?

— Черная?

— У меня другой нет, — напомнила Джесси.

— Но сегодня такой чудесный день. Почему бы тебе не…

— Пожалуйста, принеси мне ее.

Мэри взглянула на бледное лицо подруги, и ее губы задрожали. Она догадывалась, каких усилий стоило Джесси оставаться уравновешенной. Открыв сундук, Мэри вынула оттуда шляпку:

— Пожалуйста, вот она. Даже не помялась.

Слабо улыбнувшись, Джесси надела шляпку, а затем посадила Гедеона на плюшевое сиденье экипажа и сама устроилась рядом. Взяв Мэри за руку, Джесси сильно сжала ее.

— Попрощайся за меня с Дэви. Поблагодари всех от

Моего имени. Передай им, как я признательна за то, что они

Сделали для нас с Гедеоном.

Мэри крепко обняла подругу.

— Конечно, я выполню то, о чем ты просишь. Пиши хотя бы иногда, хорошо?

Джесси сдержанно улыбнулась:

— Мэри, но ведь ты не умеешь читать.

— Это ничего не значит. Я кого-нибудь попрошу, чтобы мне прочитали. Кстати, Дэви умеет немного.

— Тогда я напишу.

Мэри выпустила свою подругу из объятий.

— Отлично.

Она подняла Гедеона и расцеловала его в обе щечки.

— Слушайся маму, молодой человек, — нарочито строго сказала она малышу. — Джесси тебя любит больше всех на свете. — Снова передав ребенка подруге, Мэри спрыгнула с экипажа. По ее лицу градом катились слезы. Она смотрела на уезжавших, но видела только их расплывчатые очертания. — Господь с вами!

Дрю хлестнул лошадь кнутом, и экипаж двинулся с места, подпрыгивая на неровной дороге.

— Дай мне знать, когда родится малыш! — крикнула Джесси.

Мэри не в состоянии была отвечать. Она лишь судорожно всхлипывала и махала им вслед. И продолжала это Делать даже тогда, когда экипаж скрылся за поворотом.

Джесси отвлекала себя разговорами с Гедеоном, чтобы не думать о предстоящей встрече с Ноем. Она обращала его внимание на растущие вдоль дороги дубы и сосны. Иногда им попадались домики, крытые соломой, и Джесси придумывала разные истории о людях, живущих в них. Если Гедеон засыпал под тихое покачивание экипажа и от ее убаюкивающего голоса, то она принималась считать овец и коров, лишь бы только отвлечься от мыслей о Маклеллане.

Солнце ласково припекало ее руки. Джесси подняла голову и с наслаждением вдохнула весенний воздух.

— Почему мы остановились здесь? — спросила она, когда управлявший экипажем Дрю Гудфеллоу притормозил возле гостиницы под названием «Роза и корона». — Ведь до Лондона еще целых десять миль?

Повернув голову, Дрю взглянул на нее сверху вниз.

— Не беспокойтесь, мы будем там вовремя.

Джесси продолжала смотреть на него в ожидании объяснений. Проследив взглядом за Дрю, она неожиданно увидела направлявшегося к ним через двор Ноя Маклеллана. Его походка была все такая же, какую она запомнила, — грациозная и уверенная. На нем были надеты желтовато-коричневые узкие брюки, облегавшие стройные ноги. Темно-синяя куртка была не застегнута, во время ходьбы она то и дело распахивалась, раскрывая белую льняную рубашку и находившуюся под ней желто-коричневую нижнюю сорочку. В одной руке Ной нес. корзину. Он шел не спеша, расслабившись, с улыбкой.

— Я думала, он будет ждать нас на корабле, — прошептала Джесси, пытаясь поймать взгляд Дрю.

— Ну что ж, теперь вы видите, что ошибались. — Он указал рукой на приближавшегося Ноя и приподнял шляпу для приветствия. — Добрый день, Ной. Ну как, быстро мы приехали?

— Дрю, ты молодчина. Теперь мы имеем в запасе более тридцати минут на дорогу до Лондона. А где Мэри и Дэви?

— Когда я приехал, Дэви отсутствовал, а Мэри пожелала остаться дома.

Это было что-то новенькое для Джесси. Она и не знала, что Мэри приглашали поехать вместе с ними. Словно прочитав ее мысли, Дрю сказал Джесси:

— Я передал Мэри приглашение Ноя, когда мы ставили в экипаж ваш сундук. Она ответила, что вы должны понять причину ее отказа ехать с вами.

Джесси еле заметно кивнула:

— Да, я понимаю.

— Все в порядке, Дрю, — произнес Ной. — Мне просто хотелось дать им шанс. — Он улыбнулся своему управляющему, но сразу сделался серьезным, как только перевел взгляд на Джесси. Прищурившись, Ной посмотрел на ее шляпку, тускло-коричневый дорожный плащ и черное

— траурное платье. От его пристального взгляда не ускользнули также и светло-серые глаза, гладкое, словно фарфоровое лицо и точеная фигурка.

Ной запрыгнул в экипаж, бросил на пол огромную плетеную корзину и сел напротив Джесси, повернувшись спиной к Дрю.

— Можешь трогать, — сказал он ему, не сводя глаз с Джесси.

Экипаж медленно покатил дальше, Ной недовольно спросил:

— Ты надела это, чтобы мне досадить?

— Вы о чем? — изумилась Джесси.

— Эта шляпка. Это платье. Эта проклятая вдовья одежда. Если ты хотела положить начало нашему союзу, то у тебя получилось очень скверно.

— Мистер Маклеллан, я…

— Ной, — сердито поправил он, — и обращайся ко мне на ты.

Джесси стало не по себе от его холодного пристального взгляда.

— Ной, — снова принялась она оправдываться, как ей казалось, уже в нужном тоне, — у меня почти совсем не было времени подумать, ехать или нет, не говоря уже о том, какую надеть одежду. Уверяю, у меня и в мыслях не было обижать тебя. Я уже была в этом платье, когда внезапно на