Страсть сжигает все преграды - Линн Грэхем

— Это не моя идея, — напомнил он.

Она сердито отдернула руку и продолжала внимательно смотреть на танцоров, хотя особого желания и не испытывала.

— Ты все воспринимаешь в штыки.

— А чего ты ожидал? — возразила она.

— Здесь не место для спора.

Когда представление закончилось, Эшли улыбалась до тех пор, пока у нее не онемела челюсть. Вито попросил принести кофе в гостиную. Вечер превращался в невыносимое испытание.

— Ты считаешь невозможным уступить даже такую малость? — спросил он, когда они остались одни.

— Да. — Эшли склонила голову. Вито не успокоится, пока полностью не подчинит себе ее волю. Это будет борьба до смерти. Она не видела другого пути.

— Dio/MadrediDio/(Матерь Божья! (итал.))

Неожиданный взрыв злости привел ее в полное недоумение. Ведь последние дни он был так холоден и спокоен.

— Чего ты от меня хочешь? Прошлое осталось в прошлом, — крикнул он.

— Ты мое прошлое, и ты рядом! — моментально вскинулась она, теряя самообладание с такой скоростью, что это даже поразило ее. — Я не могу избавиться от тебя!

— Я изо всех сил старался быть разумным, — пошел в атаку Вито. — Ты не улыбалась, даже когда делали свадебные фотографии!

Откинувшись на резную спинку канапе, Эшли истерично засмеялась.

— Если ты хочешь иметь фотографии улыбающейся невесты, то я тебе явно не нужна! — обрушилась на него она. — Улыбающаяся невеста смотрит на тебя со всех стен во всех твоих домах! Карина… Всюду, куда-я ни посмотрю. Удивительно, почему ее нет на этом столе!

Опешив, Вито проследил за ее осуждающим пальцем, показывавшим на снимок на стене. Глаза его сверкнули.

— Я уберу их все. Или более желательна церемония сожжения?

— Что это значит? — В ярости Эшли снова пошла в наступление.

— Ты ревнуешь, — пробормотал он. Эта мысль была ему явно приятна.

Эшли с трудом удержалась от нового взрыва.

— Я оскорблена твоим бесчувствием, — запротестовала она. — Хотя вообще-то это для меня не новость!

Она выскочила из комнаты, хлопнув дверью, взбежала по лестнице, ворвалась в спальню и заперлась в ванной. Сбросив платье, она шагнула под обжигающе ледяной поток воды. У нее мелькнула мысль, почему в обществе Вито она всегда теряет самообладание? Выйдя из ванной, она ожидала увидеть в спальне Вито. Но его не было.

Это привело ее в ярость. Она еще многое хотела ему высказать. Стянув с головы полотенце, Эшли начала расческой распутывать непослушную гриву волос. Она так погрузилась в это занятие, что не услышала, как вошел Вито. И вдруг увидела его в зеркале. Он приблизился, взял из ее вдруг ослабевшей руки расческу и спокойно начал распутывать волосы с ловкостью, какая покорила ее четыре года назад.

— Не делай этого, — нерешительно запротестовала она.

— С моей стороны было бесчувственно объявить об этом во весь голос. Мне следовало молча наслаждаться открытием, — насмешливо покаялся он.

— Почему бы тебе не оказать нам обоим большую любезность и не оставить меня в покое?

— Но ты же знаешь ответ. — Зеркало отразило опасное сияние его улыбки.

Эшли сидела неподвижно, как статуя, пока он не распугал все волосы. Потом он обнял ее за плечи и медленно поднял, отводя от туалетного столика.

— Это неизбежно, — пробормотал Вито.

— Так не должно быть. — Эшли чувствовала, как темная неодолимая сила навалилась на нее.

Пояс халата соскользнул на пол. Он прижал ее спиной к себе, погрузившись голодным ртом в изгиб шеи. Руки скользили по нежной коже. Она застонала, когда ловкие пальцы стали играть с ее сосками. Судорога возбуждения пробежала по всему телу.

— Почему ты должна сопротивляться этому, если я не могу? — грубо и требовательно сказал Вито. Охрипший насмешливый голос вьвдавал возбуждение самца. Он повернул ее к себе и впился в губы.