Женщина не прощает - Наталья Будянская

Вечером мы ужинали в грузинском ресторане. Вадим был так же невесел, как и утром. Ждать подходящего момента времени не было. Я завела разговор о семье. Это было рискованно и никак не оправдано. Но мучившая меня цепь странных смертей на одном объекте не давала времени плавно подготовиться, давила грузом неопределенности.

Вот что я узнала.

После смерти родителей брат Вадима Сергей Ковригин унаследовал небольшое состояние, включающие столичную «двушку» и старенькую «Волгу». Он был старше Вадима на пять лет. Наибольшее внимание старшего сына привлек именно автомобиль. Сергей часами пропадал в гараже, перебирая по запчастям доставшийся в наследство раритет на колесах. Его манила возможность обзавестись личным авто в двадцатилетнем возрасте. Эта увлеченность и предопределила будущее парня. Он стал неплохим автомехаником, устроился на работу в одну подпольную контору, а когда достиг вершин мастерства, решил работать на себя. Но открыть свое предприятие в середине 90-х ему не удалось. Или не дали. История об этом умалчивает. Тогда он рванул в Харьков с целью скрыться от конкурентов и начать новое дело с нуля. Что-то ему удалось. Идея вдохновила местного авторитета Дяткова, который спонсировал открытие ремонтной мастерской, оформив все положенные документы. Таким образом Сергей Ковригин осел в Харькове, лелея надежду в будущем вылезти из-под машин, одеть чистую рубашку и возглавить созданное его руками предприятие.

В это время в Киеве его младший брат окончил школу, связался с темной компанией и благополучно «профукал» родительскую квартиру. Этот неблагородный поступок навсегда развел братьев по разные стороны дороги. Сергей не простил Вадиму бесшабашного отношения к жизни. С тех пор Ковригины не общаются. И не важно, что Вадим давно изменил вектор своих интересов, создал успешный процветающий бизнес, старший брат остался навсегда при своем мнении. А дальнейшие громкие стройки Ковригина-младшего только раззадоривали старую обиду.

— Он не приезжает даже на могилу родителей, — заключил Вадим.

Я молчала. Мысли разъедали сознание. Почему взрослый мужчина до сих пор живет старыми обидами? Почему ошибки, совершенные по малолетству, важнее, чем кровное родство? Может, дело не в той старой квартире? Может, Сергей не может простить Вадиму достигнутого успеха? Ведь за два десятилетия братья ни разу не виделись и даже не общались. Чем это объяснить в наш век передовых IT-технологий? И почему Вадим не хочет наладить эту связь?

— Дорогой, давай пригласим твоего брата к нам в гости!

— Зачем?

Вадим перестал жевать.

— Познакомимся. Мы женаты семь лет, а я с ним до сих пор не знакома. У него, наверное, тоже есть жена, дети?

— Не знаю, — Вадим отложил вилку и нож. — Раньше тебя это не беспокоило. Что изменилось?

— Ничего. Просто хочу познакомиться с твоей семьей.

— Ты — моя семья. И точка.

Я угрюмо кивнула. Вадим сердит. Он сердит на своего старшего брата. Но почему? За что? За то, что тот оставил младшего, подростка, одного в большом городе? Что не взял с собой? За то, что Вадиму пришлось самому справляться со всей этой навалившейся на него взрослой жизнью? Неудачные первые сделки, темные компании, драки и КПЗ, азартные игры, квартира, ушедшая за долги, — всего этого не было бы, если бы братья жили вместе. Если бы старший был примером и защитой для младшего. За это Вадим злится на Сергея?

Но самое непонятное — как Иван Васильевич был связан с автосервисом «Сталекс»? И какие заказы мог для них выполнять наш проектант?

Харьков встретил дождем и грустным низким небом. Лужи, как первокурсницы на прогулке, подмигивали проезжающим мимо машинам. Солнце спряталось, из-за туч робко выглядывали лишь тонкие желто-красные стебельки лучиков. Весной здесь тоже не пахло. Люди прятались под зонтами, наступая мокрой обувью друг другу на ноги, толкались на остановках транспорта и в переходах. Серые лица, серый дождь, серое небо и черно-белый день. Капли барабанили марш «Прощанье славянки» по лобовому стеклу такси. Хотелось глинтвейна, хорошей книжки и вязаного пледа в кресле-качалке. Из аэропорта до гостиницы добралась быстро. Адрес «Сталекса» записала в блокнот, для убедительности захватила с собой также сувенир из Крыма.

Эту поездку пришлось отложить на две недели, до момента, когда Вадим вновь собрался в командировку. Я клятвенно обещала не терять телефоны, впредь быть бдительной и не лезть в любовные интриги Снежанки и Леньчика.

— Может, со мной поедешь? — спросил накануне отъезда Вадим.

— Только отвлекать буду.

Я страстно поцеловала мужа в губы.

— Возвращайся, буду ждать дома.

— Может, телохранителя нанять?

— Зачем? У меня всего лишь телефон пропал. Вадим, ты преувеличиваешь. Ничего со мной не случится.

Я была убедительна. Он поверил и уехал. Тем же вечером я сидела в самолете «Киев — Харьков». А утром следующего дня стояла на пороге автомастерской с вывеской «Сталекс». Внушительная постройка отличалась от гаражной будки в Крыму. Она была больше похожа на автосалон. Менеджеры в униформе, оргтехника, компьютерная диагностика, блестящие машины на подъемниках. Никаких чумазых работяг и нецензурной лексики.

— Добрый день, — обратилась я к девушке в синей фирменной футболке, — я хотела бы встретиться с Сергеем Ковригиным.

Сердце стучало где-то в горле. Это был совершенно авантюрный поступок, и подобающую случаю речь я не заготовила.

— Вы по записи? — уточнила девушка.

— Да. То есть нет. А он без записи не принимает?

— Сергей Адамович будет после обеда.

— Адамович? — вырвалось у меня.

Девушка вопросительно подняла бровь.

— Извините, подойду позже.

Я вышла на улицу и вдохнула сырой майский воздух полной грудью.

«Адамович? Но почему?»

Ответа не было. Я позвонила мужу.

— Вадим, дорогой, как ты?

— Нормально. Прилетел. Сегодня два совещания. Что у тебя шумит?

— Проспект.

Я прикрыла динамик рукой.

— Дорогой, извини за нескромный вопрос, Сергей тебе не родной брат?

— Настя, прекрати ворошить мое прошлое. Зачем ты пытаешься что-то узнать?

— Это последний вопрос. Обещаю!

— Дома поговорим, — отрезал Вадим.

— Вадюша, ну пожалуйста! — взмолилась я. — Просто скажи.

— Мама вышла замуж за отца, когда Сергею было четыре.

— Спасибо, дорогой. Чао.

Могу предположить, что старший брат ревновал младшего, подозревая, что ему достается меньше родительской любви. Такое часто бывает. Это могло послужить причиной неприязни Сергея к Вадиму и в старшем возрасте. К бабке не ходи. Это объясняет и то, почему Сергей не навещает могилу родителей. А то, что Вадим стал успешнее и богаче, было последней каплей. Костер ненависти запылал с новой силой. Но это все я могла узнать, не покидая Киева. Откровенно поговорив с мужем.