Невольница любви - Мэхелия Айзекс

— А если Анри не согласится? Что тогда?

— Анри? — Синтия подозрительно уставилась на нее. — Что он тебе наговорил?

— Ничего. — Джун беспомощно пожала плечами. — Да и что он мог сказать? Он ведь даже не знает о ребенке.

— Вот именно. В таком случае, откуда у тебя такая осведомленность? Или то, что ты успешно подлизалась к графине, дает тебе право совать нос в мои личные дела?

— Да нет же! — ужаснулась Джун. — И вовсе я не подлизывалась к графине, не выдумывай.

— Да ну? — ядовито отозвалась Синтия. — Отчего же тогда она говорит при тебе только по-английски?

— Не знаю. — Джун при всем желании не могла отрицать этот факт. — Может быть, она узнала, что я не понимаю по-французски… В отличие от тебя.

— А откуда старухе знать, что ты ни бум-бум по-французски? Помнится, ты ей об этом не говорила!

— Ну-у… — Джун замялась. Не признаваться же, что об этом знает Анри: чего доброго, Синтия разозлится пуще! — Наверное, ты как-то помянула при Анри, что я не знаю французского.

Синтия нахмурилась, припоминая, но видно было, что довод на нее подействовал.

— Ладно, мы отвлеклись от темы. Какого черта ты взялась рассуждать, стоит мне выходить за Анри или нет? Тебе-то какое дело?

Джун обреченно вздохнула.

— Просто я хотела убедиться: ты знаешь, что делаешь. Ты не пробовала посоветоваться со своей матерью?

— С моей матерью?! — В голосе Синтии зазвенело неподдельное презрение. — Когда это я хоть о чем-то советовалась с ней? Думаешь, мне хочется быть похожей на нее? Ни за что!

Джун пожала плечами, в глубине души признав, что эта идея и впрямь не из лучших. Родители Синтии разошлись, когда она была совсем еще маленькой, и Синтия никогда не знала своего отца. Миссис Туайдел неизменно предпочитала перекладывать заботу о дочери на плечи других, и уже в отрочестве Синтия с матерью стали совершенно чужими.

— Как бы то ни было, я отлично знаю, что делаю! — объявила между тем Синтия. — Я намерена выйти замуж за Анри, и все тут. Не дура же я, в конце-то концов!

— Ты хочешь выйти за него, потому что беременна?

— А на твой взгляд, этого недостаточно? — саркастически осведомилась Синтия. — Или ты полагаешь, что из меня выйдет хорошая мать-одиночка? — Она одарила Джун пренебрежительным взглядом. — Извини, детка, но меня не слишком-то привлекают радости материнства!

Просто я хочу знать: что бы ни случилось в будущем, я могу быть уверена в.., прочности своего положения.

— Ты имеешь в виду деньги?

— Вот именно, деньги. Ты хоть представляешь, как велико состояние семейства ле Брени?

Джун пожала плечами.

— Должно быть, немаленькое.

— Точно! — Синтия картинно раскинула руки. — Только вообрази: одна эта вилла стоит миллионы франков!

— Я не разбираюсь в французской валюте, — сухо заметила Джун.

— Ну ладно, зануда, миллион фунтов стерлингов! Тебе ли не знать, что одно лишь антикварное старье в этом доме стоит целое состояние!

— Ну и что?

— Как — ну и что? — опешила Синтия. — Брось, подружка, пошевели мозгами! Неужели ты отказалась бы от такой заманчивой перспективы?

Джун прерывисто вздохнула.

— А разве.., разве Анри уже сделал тебе предложение?

— Нет еще, — с легким раздражением призналась Синтия. — Его так просто на крючок не поймаешь. Все мужчины боятся свадьбы как огня — уж нам ли с тобой этого не знать! По правде говоря, Пол — помнишь моего первого мужа? — тоже не хотел жениться. Все мужчины одинаковы. Им бы только попользоваться нашей слабостью, а там — дай Бог ноги!

Джун покоробило от такого цинизма, но в глубине души она знала, что Синтия права. Всем мужчинам нужно лишь одно, и Анри не исключение. Тем отвратительнее казалась ей мысль о его браке с Синтией. Как сможет подруга доверять такому человеку?

— И все-таки я считаю, что ты совершаешь ошибку, — ровным голосом сказала она. — Подумай хорошенько, дорогая. Если тебе понадобится моя помощь…

— Еще чего! — хмыкнула Синтия. — Тебе не терпится включить меня в свой список добрых дел?

В отличие от твоей матери я пока еще не инвалид.

Джун стиснула зубы, стараясь подавить вспышку гнева.

— Моя мать — совсем другое дело, — процедила она.

— Ну да, ты всегда ценила родственные связи… в отличие от меня, — небрежно согласилась Синтия. — Кстати, о родственных связях. Что скажешь насчет несносной дочурки Анри? Мне совсем не улыбается, чтобы она вечно крутилась у меня под ногами. К тому же они со старухой заодно.

— Мне она нравится. И потом, Софи ведь студентка. Что плохого, если ей захотелось провести каникулы с отцом?

— Ну да, и особенно хорошо ей это удалось нынче утром, — ядовито отозвалась Синтия. — О Господи, легка на помине!.. Пойду-ка приму ванну.