Изумрудное колье - Джулия Джеймс

– Это правда: я не стал бы с тобой общаться, если бы узнал, кто ты. – Он помолчал. – Но ты была и есть... та самая красивая девочка, mia bella ragazza. И теперь узнать... – голос у него прервался, – что иллюзий не было, что я в тебе не ошибся... Боже, ты не представляешь, сколько это для меня значит! Рейчел... – Голос его пресекся. – Рейчел... Mia bella ragazza... моя красивая девочка...

Поцелуй Вито был таким же нежным, как тогда, в первый раз. И в это мгновение она почувствовала, как твердый, давящий ком внутри наконец исчез. Слезы потекли у нее из глаз, а руки медленно обвили его за шею.

– Пойдем.

В полутьме спальни он стал снимать с нее одежду. А когда на ней ничего больше не осталось, подвел ее к кровати и уложил. Волосы у нее разметались по подушкам подобно вуали. Он склонился над ней и погладил по волосам.

– Моя красивая девочка, – произнес он и нежно поцеловал в губы, а затем стал осыпать поцелуями глаза, грудь, все тело.

– Вито... – выдохнула она его имя. И это прозвучало как трепетный призыв.

Он поднял ее руки над головой и изогнулся над ней. Подарив ей еще один нежный поцелуй, он опустился на нее. Она пронзительно вскрикнула. Вито на секунду замер, но, когда она приподняла бедра, прижимаясь к нему, он понял, что она готова принять его, и, подобно горящему факелу, проник глубоко в ее плоть.

Рейчел обхватила руками его спину, ласкала гладкую кожу, пока он не успокоился и не замер в ее объятиях.

Когда он заговорил, то голос у него дрожал:

– Я должен был доверять тебе... и себе. Тело не лжет! – Но вдруг выражение его лица изменилось. – Почему ты так упорно старалась найти меня после того, как вернулась в Англию? После того, как я, по твоему мнению, подло поступил с тобой?

Вопрос был настолько неожиданным, что Рейчел замерла.

Он с беспокойством смотрел на нее.

– Вито, это было так давно. Какое это теперь имеет значение?

Сомнения разрастались.

– Но все же скажи. Господи, Рейчел, ты ведь звонила каждый день, а я не желал с тобой говорить! Мы уже тогда могли помириться! Ты ведь хотела убедить меня в своей невиновности?

Рейчел прикрыла веки, и ему показалось, что она немного отодвинулась от него. Она что-то скрывает... Его объял холод.

– Скажи мне! – требовательно произнес он. Поколебавшись она, произнесла:

– Я... хотела занять у тебя денег.

– Что?

– Мне нужны были деньги. Я должна была уехать... исчезнуть, а взять у мамы я не могла. Поэтому-то и обратилась к тебе.

Он ей не поверил.

– После всего того, что я тебе наговорил, ты решила, что я одолжу тебе деньги?

– Я думала, что это будет в твоих же интересах.

– Почему? – его голос звучал твердо и настойчиво.

– Вито, пожалуйста, не спрашивай меня! Это было так давно! И все уже кончено!

Она хотела отодвинуться от него, но он ее удержал.

– Скажи мне! – Как странно смотрят ее глаза! Его продолжали грызть сомнения. – Выходит, я все же в тебе ошибся? Ты и теперь выставляешь меня дураком? Ответь мне!

И она ответила:

– Я была беременна. И надеялась, что ты одолжишь мне достаточно денег, чтобы я смогла уехать куда-нибудь подальше. А потом я нашла бы работу, получила бы пособие... стала бы материально независимой и смогла бы воспитать ребенка. Но через тринадцать недель у меня случился выкидыш, и деньги мне больше не понадобились. Я нашла работу и поступила на вечернее отделение колледжа...

Его словно окатили ледяной водой, а она продолжала:

– Вито, прости! Я не должна была тебе это говорить! Я знала, что ты подумаешь, будто я хочу тебя шантажировать! Но клянусь, что это не так! Клянусь! Мне нужны были деньги. Чтобы уехать... исчезнуть и продержаться.

Исчезнуть. Это слово стучало у него в голове. Он разжал руки, обнимавшие Рейчел, и она встала с постели.

Беременна. Она была беременна. И в полном отчаянии. В таком отчаянии, что день за днем, невзирая на его нежелание говорить с ней, пыталась его увидеть...

«Я ее отверг. А она носила в себе моего ребенка...»

Он вспомнил, в какое он пришел бешенство всего несколько часов назад, когда подумал о мужчине, который, возможно, наградил ее ребенком, а затем бросил.

«Этот мужчина – я. Это я так с ней поступил. Отверг ее, когда она хотела прийти ко мне...»

Вито в ужасе смотрел, как Рейчел одевается. Ее движения были нервны и неловки. Одним прыжком он соскочил с постели и схватил ее.

– Боже мой, как же я виноват... – Мучительные слова душили его, не давали говорить. – Я-то думал, что у меня есть причина ненавидеть тебя. Но у тебя... у тебя было во сто крат больше причин ненавидеть меня. Самое постыдное – это то, что ты думала, будто я буду рад дать тебе денег, чтобы ты исчезла... – Он опустил голову. – И ты потеряла нашего ребенка. Наш ребенок умер. Если бы за тобой был уход, этого могло и не случится... если бы ты была со мной, если бы я заботился о тебе...

Рейчел молча плакала, слезы текли бесконечным потоком, а он сжимал ее в своих объятиях и покачивал, стараясь успокоить. Его глаза тоже налились жгучими слезами. Он отнес ее обратно в постель и ждал, не отпуская из своих рук, когда она перестанет плакать. Наконец все слезы по неродившемуся ребенку были выплаканы, и тогда Вито сказал:

– Так много потеряно, но это была последняя потеря. Нам судьба дает еще шанс, и я умоляю тебя, моя ненаглядная и любимая, на этот раз верить мне. Будем вместе. Ti amo – я тебя люблю. И от всего сердца молю Бога, чтобы ты полюбила меня так же, как я люблю тебя.