Будешь моей мамой - Ирина Волчок

— Конечно, — спокойно ответила Ольга. — Идите, Марина Владимировна, не беспокойтесь. Я и подольше побуду.

А лучше бы и вообще отсюда не выходить. Никогда. Телка Серебряного… Наверняка та дура не одна так думает. Зачем согласилась?… Нужны деньги, много денег… Когда будет достаточно денег, она купит себе квартиру — ну, пусть даже какую-нибудь комнатку — и будет совершенно свободна. И тогда перестанет ради денег хвататься за что попало. И не придется выслушивать всякие гадости и… И она будет только с Чижиком, все время с Чижиком. И никаких дополнительных обязанностей, и никаких приемов, и никаких гостей. Плевать на гостей, пусть сам с ними разбирается, у него это хорошо получается, он душа общества, и король бала, и центр внимания, и пропадите все вы пропадом… Она тут совершенно ни при чем. Она всегда была совершенно ни при чем и желает, чтобы и в дальнейшем так было.

— Оленька…

Ольга быстро вытерла лицо, надела черные очки и сделала вид, будто ищет что-то в тумбочке. Как это она не заметила, что он на балкон влез и уже к самой ее двери подобрался? Распустилась. Спокойно. У нее все хорошо. Ольга глубоко вздохнула, задержала дыхание и обернулась к двери.

— Оленька, вы опять убежали. — Игорь Дмитриевич откинул тюлевую занавеску и осторожно шагнул в полумрак комнаты. — Не понравился вам вечер, да?

— Работа как работа, — сухо отозвалась Ольга. — Говорят, бывают работы и противнее. Я сейчас выйду. Марина Владимировна за чаем пошла. Через несколько минут я…

— Оленька. — Он шагнул к ней, вдруг крепко взял за плечи и попытался что-то высмотреть за ее черными очками. — Случилось что-то? Вас кто-то обидел?

— Нет. — Она передернула плечами, стараясь освободиться от его рук. — Кому меня обижать? Это я кого-то обидела… Извините, Игорь Дмитриевич, не получилось из меня хозяйки приема. Я не ожидала, что будет так… так…

Он отпустил ее на секунду — для того только, чтобы стащить с нее черные очки, — потом опять вцепился ей в плечи, глядя в лицо внимательными глазами, и вдруг мягко, но крепко обхватил, прижал к себе, осторожно гладя большой шершавой ладонью по голове, и стал тихо бормотать над ее макушкой:

— Ну что ты, ну зачем так… Кто тебя обидел? Я ему голову оторву… Ну, тише, тише, тише, не плачь, моя хорошая…

— Я не плачу, — спокойным голосом соврала она, с трудом отстраняясь от Игоря. — Я никогда не плачу. И меня правда никто не обидел. Просто я там никого не знаю, а они все друг друга знают, а я не знаю, о чем с ними говорить, и все уже пьяные…

— Да нет, — задумчиво возразил он, глядя, как Ольга берет с тумбочки черные очки и опять их надевает. — Сегодня вообще никто не напился… Я-то думал, ты отдохнешь немножко. Развлечешься. А то все с Анной да с Анной… Ну ладно. Сейчас народ разъезжаться начнет постепенно. Я тебя очень прошу — пойдем вместе их проводим. Ты только без очков, ладно? И все время помни, что ты тут самая главная… Пойдем, пожалуйста, а? Это недолго…

— Хорошо, — пробормотала Ольга неохотно. — Только не сразу. Я тут побуду, пока Марина Владимировна не придет. Вы идите, Игорь Дмитриевич, вы все-таки хозяин, нехорошо гостей оставлять.

Он вздохнул, потоптался еще минуту и ушел. А Ольга вынула из холодильника горсть льда и умывалась им до тех пор, пока не пришла Марина Владимировна.

— Иди, Оль, погуляй еще, — благодушно велела Марина Владимировна, устраиваясь с книжкой в кресле. — Я больше от Анны не отойду. Иди повеселись как следует.

Повеселись… Знал бы кто, какое для нее веселье… Ольга напоследок заглянула к Чижику, сняла очки, надела туфли и решительно пошла работать. Все-таки ей платят деньги. И плевать ей на всех, пусть думают что хотят.

Она спустилась на веранду, остановилась на верхней ступеньке крыльца и подозрительно пригляделась к суете на заднем дворе и в саду. Кажется, действительно веселье сворачивают. Вон и водители двинули куда-то за Павлом Петровичем. Наверное, машины готовить.

На крыльцо поднялся Большой. Остановился рядом, негромко произнес:

— Недолго уже. Сейчас прощаться начнут. Потерпите.

— Что, так заметно? — испугалась Ольга, украдкой глянув на него.

— Да ничего не заметно, — успокоил ее Большой, тоже украдкой глядя на нее и улыбаясь. — Игорь Дмитриевич сказал, что вас, наверное, кто-то обидел. Сейчас публичная казнь начнется.

— Что? — ахнула Ольга и вцепилась в руку Большого. — Что он придумал? Как он мог? Что мне теперь делать?

— А ничего, — спокойно ответил Большой и накрыл своей рукой ее холодные пальцы. — Просто стойте и смотрите в упор на каждого, кто подходить будет. Если хотите, скажите что-нибудь, например «спокойной ночи, рада была познакомиться». Не хотите — не надо. Я рядом буду…

Чего они от нее хотят? Ольга почувствовала, как начинает паниковать. Зачем ее втягивают в какие-то свои странные игры? Она не понимает их правил, не читала сценария и совершенно не знает своей роли…

Игорь Дмитриевич уже вел к крыльцу двух толстых мужиков, удивительно похожих друг на друга. Первая партия приговоренных, надо полагать. Мужики дернулись было подниматься на крыльцо, но Игорь Дмитриевич остановился внизу, и они тоже остановились.

— Замечательный вечер, очень хороший вечер, так хорошо посидели, и погода, и природа… — наперебой заговорили мужики. — И с такой красавицей познакомились, да-да, такая красавица, ах, где мои семнадцать лет, вот если бы хотя бы даже сорок, да ладно тебе, Семен Михайлович, зачем мы ей…

— Спокойной ночи, — произнесла Ольга, глядя поверх их голов. — Рада была познакомиться.

Игорь Дмитриевич тут же повел этих сиамских близнецов куда-то в сторону, а Саша Большой фыркнул над ее ухом и вполголоса произнес:

— Королева в восхищении…

— Зачем все это? — нервно спросила Ольга. Но Игорь Дмитриевич уже вел к крыльцу еще кого-то, и опять они остановились внизу, и Ольга опять смотрела поверх чьих-то голов и желала спокойной ночи, и Саша Большой шептал ей в ухо что-то забавное, и она постепенно успокоилась. Может, действительно у них так принято. Мало ли у людей всяких диких обычаев и странных обрядов. Эту бабу она узнала по запаху. Правда, какая крупная, яркая и красивая. Именно таких любит ее Толик. Ну-ну…

— Спокойной ночи, — выдала Ольга, не дав той и рта раскрыть. — Рада была познакомиться… Вы все-таки зря отказались от горячего душа.

Она перевела взгляд на мужика, стоящего рядом с бабой, и, глядя ему прямо в глаза, ласково улыбнулась:

— До свидания. Я уверена, мы с вами еще увидимся. Неоднократно.

Она смотрела, как баба чуть не силой уволакивает своего Толика от крыльца, а тот все оглядывается, все ловит взгляд Ольги, и лицо у него совершенно ошалелое. Она еще раз улыбнулась им вслед, помахала рукой, даже воздушный поцелуй послала. Чао, бамбино, сорри… И тут заметила, как смотрит на нее Игорь Дмитриевич, и поспешно отвернулась.

— Это было бесчеловечно, — с восторженным изумлением пробормотал Саша Большой. — И… великолепно. Ольга, вы гипнозом, случайно, не владеете? Надо хозяину подсказать: если будете присутствовать на деловых встречах, мы же любой договор сможем подписать! На любых условиях…