Совести нет - Нина Князькова

Ребенок тут же закивал головой. Надя неодобрительно цокнула языком.

— Маш, ты из него «Рембо» какое-то растишь. Он у тебя без году неделя, а уже столько умеет.

— Что сама умею, тому и учу. Если я готовлю так себе, так чего его учить людей-то травить таким негуманным способом? — Пожала плечами.

— А Хохриков чего?

— Он вчера картошку с колбасой жарил, Колька помогал. С голоду не пропаду. — Ответила, заруливая к конторе.

На крыльце стояла недовольная Вика, которая активно размахивала руками перед Темычем и Толиком. Вышла из машины следом за Надькой.

— … сорвете сроки, я уволюсь, и делайте чего хотите. — Виктория демонстративно сложила руки на груди.

— Не уволишься. — Ухмыльнулся мой братец. — Здесь платят нормально. Где еще такую работу найдешь?

Елизарова…, ой, Измайлова, громко фыркнула.

— А у меня теперь муж есть. Вот он меня и пусть содержит.

Вот сейчас Артем напрягся. Зато Гарин расслабленно стоял рядом и лыбился.

— Вик, у тебя муж свалил на учения, хрен знает куда и на сколько. А поставка придет уже после обеда. Не нервничай. — Толик сегодня не дергался без дела. Странно, Ольки, что ли нет?

— Дома на день позже запланированного сдавать придется. — Не унималась Вика. — Придётся снова по ночам работать.

— Так Артура все равно дома нет, вот и работай… ночами. — Заржал Темыч.

Так и захотелось ему заехать. Девка этого парня выстрадала с таким трудом, а этот придурок ржать вздумал.

— Я Таньке это сообщу. — Не растерялась она. — Что если мужика дома нет, ей тоже можно шарахаться где-нибудь.

Брат тут же перестал ржать.

— Привет. — Надя подошла к крыльцу. — Виталик на месте?

Все коротко поздоровались и даже мне помахали рукой. Махнула тоже.

— Шеф уехал к Хохрикову на объект. Там котлован еще один выкопали, надо замерить и емкости поставить. — Отчитался Толик.

Надя грустно вздохнула. Я тоже вздохнула и кивнула ей.

— Садись. Отвезу.

Она радостно помчалась к машине. А я задалась вопросом, можно ли беременным бегать? А то Виталик очень нервный в последнее время….

— Колька, съездим к Хохрикову на работу? — Спросила ребенка для проформы.

— Конечно. — Кивнул пацан. — Дядь Яша говорил, что у него там очень интересно.

Меня перекосило. Колька очень быстро привык к этому «дяде Яше». Более того, он начал ему подражать. Неосознанно пока, но все же. Нет, мне он тоже подражал, но я-то его первая нашла….

Площадка под завод располагалась рядом с рекой. Последний цех планировалось вообще в десяти метрах от воды ставить. Под него и копали котлован. Над первыми резервуарами уже было почти достроено здание завода.

Мы подъехали к первому цеху, где была оставлена машина Виталика и отправились дальше пешком.

— Ничего себе, как тут все развернули. — Протянула Надя, оглядывая масштабы происшествия.

Я тоже тут около месяца не была. Да уж, действительно здесь все сильно поменялось. Все-таки Хохриков в своем деле не настолько уж и плох.

Мы прошли второй цех, когда увидели Яшку и Виталика неподалеку от котлована. Они тыкали пальцем в какую-то бумажку, что-то показывая еще одному мужику. Мужик чесал репу, но соглашался. Краем глаза заметила, что у края большущей ямы ошивается еще один парень лет двадцати. Привычка у меня такая, придурков заранее засекать.

— Виталь. — Крикнула Надька мужу и поспешила к нему.

Мне пришлось ее даже за плечо придержать, чтоб не бегала, ибо братец тут же поднял голову и нехорошо уставился на свою благоверную. Колька молча шел следом за мной. Еще и за ним следить приходилось. Все-таки стройка, мало ли какие перелетные кирпичи тут бывают.

Дойти осталось метров двадцать, когда я учуяла неладное. Моя ошибка, заметила поздно. Шкет, который прыгал по краю котлована вдруг задергал руками и начал заваливаться вниз. Стормозила на пару секунд, в течение которых к парню подскочил Хохриков и дернул его на «большую землю». Вот только придурок заскакивая на твердую поверхность, поставил своему спасителю подножку….

— …ять! — Услышала от Виталика, в то время как сама уже на инстинктах неслась к котловану.

— Не лезь. — Крикнула брату.

Он остановился. Я подбежала к краю как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хохрикова засыпает землей внизу. За секунду оценила устойчивость края. Так, я легкая, я пройду. А вот кто потяжелее, того земля не выдержит.

— Не подходите. — Сказала и ринулась вниз, стараясь обходить опасные места.

Пятнадцать секунд на спуск. Еще десять на то, чтобы точно определить, где была его голова, когда он упал…. У меня не более трех минут на откапывание, если не хочу никаких последствий для спасаемого мужика. Что ж у меня все не как у людей-то? У кого-то свидания — цветы…. А я мужика из-под земли выкапываю….

Две минуты! Ну, давай же, не так сильно тут все и обвалилось, чтобы так глубоко копать…. Черт, два ногтя сломала. А они у меня и так короткие….

Наконец, пальцы прошлись по коже. Кажется, я Хохрикову только что расцарапала рожу поломанными когтями. Очистила лицо. Мужик лежал без сознания и никак не хотел дышать. Нет уж, не буду я ему искусственное дыхание делать, грязный слишком. Размахнулась и со всей дури залепила ему пощечину. Яшка тут же втянул в себя воздух, начал кашлять и отплевываться. Ну, вот и славненько. Принялась откапывать его дальше. Еще две минуты ушло. Перевернула его на бок и посмотрела наверх. Виталик с другого более пологого края котлована бросил вниз толстую веревку.

— Идти сможешь? — Через минуту спросила отхаркивающегося Хохрикова.

Он кивнул, тут же захлебнувшись новым приступом кашля. Посадила его, поднырнула под руку и стала поднимать. Встал он лучше, чем пошел дальше. Видно было, что конечности его плохо слушаются, но на первый взгляд переломов нет.

— Все, Хохриков. На диету тебя посажу. Никакой больше жареной картошки. — Надсадно прошипела, хватая в руки веревку и обвивая полуживого мужика ногами. Перевернулась на спину так, чтобы он почти лежал на мне и крикнула. — Тяни!

Спина проехалась по земле. Мда, легкая ветровка сегодня будет в клочья и полные трусы земли наберутся. Ничего, я этому лысому придурку потом счет предъявлю. Оплатит мне компенсацию в десятикратном размере.

Тащили нас минуты три, а все потому что хыркающий Яшка принялся ерзать и мешать процессу. Громко выругалась, когда почувствовала, чем он в меня вжимается.

— Прекрати тереться об меня, извращенец. — Возмутилась.

— Кхе-хе…. Не могу. — Прохрипел он и продолжил свое грязное, в прямом смысле этого слова, дело, размазывая по мне землю.

Присмерти, а все туда же.