Неотразимая Люси - Джан Колли

Конечно, ее раздражение необоснованно. Она не может ждать, чтобы Итан отказался от своей работы, как и он не может ожидать, что она бросит свое наследство на произвол судьбы.

Впрочем, если Том добьется своего, ее наследство будет разрезано на куски и пущено по ветру. И с чем тогда она останется?

Как всегда — ни с чем. Ни с кем.

Какой у нее выбор? Самый логичный и вероятный — остаться здесь и бороться с упрямством Тома, возможно, с его врагами и, наверняка, с его демонами, при этом, пытаясь каким-то образом превратить «Саммерхилл» из погрязшей в долгах, плохо управляемой туристической базы и заброшенной фермы... во что? Думала ли она об этом?

Или, может, сесть в ближайший самолет и улететь куда-нибудь, все равно куда, как она делала это раньше?

Но вдруг Итан все-таки любит ее или со временем мог бы полюбить? Он дал ей надежду и немного уверенности в себе. Она больше не чувствует себя ни к чему не пригодной глупышкой.

А что он сделает, если она прямо сейчас скажет ему, что любит его? Убежит, как все, кого она когда-либо любила? И сможет ли она довольствоваться одной лишь физической любовью?

Была не была. Люси прислонила метлу к деревянной перегородке и решительно направилась к дому, пока не струсила. Быть может, это от запаха гниющей соломы у нее все перемешалось в голове, но она пойдет в дом и откроет Итану душу.

Итан перескакивал через две ступеньки, подогреваемый злостью, раздражением... и облегчением. Оказавшись в своей комнате, он швырнул сумку на кровать и начал наполнять ее. Облегчение? Да, потому что теперь не надо делать выбор.

Кислота разъедала горло при воспоминании о словах Тома.

Итан с Магнусом пробыли полчаса в конференц-зале, прежде чем туда ворвался Том. Главной тревогой Магнуса была безопасность — его жена обмолвилась о дневной сводке погоды, которую Том предпочел игнорировать.

— Я не могу контролировать погоду, — огрызнулся Том, бросив на Итана злобный взгляд. Он явно считал, что это Люси проболталась. — Госпожа Удача иногда поворачивается спиной, Магнус, — вкрадчиво заметил он. — Вам, как бизнесмену, это известно.

— Нехорошо, сынок. Изрядная часть твоего бизнеса — это безопасность. — Магнус помолчал и забил второй гвоздь в гроб Люси: — Если бы Люси не вспомнила про ту хижину, мы бы до сих пор торчали там.

Итан с остервенением дернул «молнию» отделения для одежды и услышал, как открылась дверь. Он метнул в Люси ледяной взгляд, когда она вошла, но заставил себя продолжить мысленное перечисление: рубашки, белье, туалетные принадлежности — он почти закончил. Его движения были быстрыми и спорыми, но напряжение скручивало челюсть.

Краем глаза он увидел, как Люси остановилась в дверях.

— Что ты делаешь? — спросила она, нервно сжимая пальцы.

Он кое-как запихал одежду, потом потянул застежку. Люси вздрогнула, когда сумка с глухим стуком ударилась об пол. Он, продолжая игнорировать девушку, прошел к столу, чтобы забрать лэптоп и кейс.

— Здорово ты запудрила мне мозги, — пробормотал он, наконец.

— Чт-то ты имеешь в виду?

— Тебе следовало осторожнее выбирать сообщника. — Горечь разъедала горло. Презрительно ухмыляющееся лицо Тома промелькнуло перед глазами. — Твой брат испортил тебе все дело. — Не глядя на нее, Итан почувствовал, как Люси съежилась от дурного предчувствия. Ну и что? Не его проблема. — Если бы он набрался терпения... но Том не мог это так оставить. Он обвинил нас в том, что мы пытаемся избавиться от него. Что из-за наших с тобой постельных разговоров Магнус узнал о суде, о проигрыше, долгах и подозрительных приятелях. — Он мрачно улыбнулся. — Забавно, но ничего этого я Магнусу не говорил.

До вмешательства Тома Итану удалось убедить своего босса повременить с исключением «Саммерхилла» из «Глобал лист». Он упомянул, что у Люси есть кое-какие идеи, которые заслуживают того, чтобы дать им шанс. В попытке успокоить Тома Магнус предложил ему последовать примеру своей сестры.

Красная тряпка для быка...

Немолодой уважаемый бизнесмен не был готов к обвинениям Тома, особенно к тому, что его драгоценный клуб — сборище напыщенных индюков, без которых «Саммерхилл» прекрасно обойдется. Магнус выскочил из комнаты, крикнув жене, чтобы собирала вещи.

Итан положил кейс и лэптоп сверху на сумку и взял пиджак. Люси стояла молча. Нехотя, понимая, что не должен, он пробежал глазами по ее лицу. Сейчас оно было не молочно-матовым, а смертельно белым, в глазах плескалась мука, великолепные губы слегка приоткрылись.

Моргнув, Итан отвел взгляд, сунув руки в рукава пиджака. Возможно, он недостаточно холоден и безжалостен, как требует его чувство справедливости.

— А потом он рассказал мне о твоем тщательно срежиссированном плане. Как ты была готова на все ради «Саммерхилла», даже торговать собой, чтобы отхватить богатого мужа.

— Что? — голос изменил ей.

Итан отвернулся и подошел к окну. Сочная зелень лугов действовала успокаивающе, но ему понадобится гораздо больше, чтобы забыть мясистые губы Тома, презрительно выплевывающие слова правды. Он говорил, что его сестрица, может, и недалекого ума, но так же ловко умеет пудрить мозги мужикам, как и ее никчемная мамаша, — и Итан попался ей на крючок.

«Думаешь, ты первый? — насмехался Том. — Просто ты богат и холост и лет на тридцать моложе обычных объектов ее внимания. Спроси ее, почему она приехала домой».

— Ты сказала ему, что соблазнишь меня, — пробормотал Итан, — приберешь меня, а следовательно, и Магнуса, к рукам. Я был твоим средством спасти свою землю.

— Нет.

Итан повернулся и сердито посмотрел на нее.

— Ты это отрицаешь?

Губы Итана беззвучно двигались. Что-то ужасное — какое-то осознание — появилось на ее лице. Потом вина. Каким-то образом, не шелохнувшись, она вся съежилась. Сердце Итана совсем упало.

— Это была шутка, — прошептала она. — В тот вечер, когда мы познакомились. Я пошутила.

— Очень смешно. — Он подошел к своему багажу, взял кейс и лэптоп в одну руку и повесил большую сумку на плечо.

Черт бы побрал эти дрожащие губы. Он должен уезжать отсюда. Его ожидает заключение сделки — самой важной сделки в жизни. Не следует поддаваться эмоциям, когда предстоит серьезная работа.

Образ отца, благосклонно улыбающегося восемнадцатилетней грудастой блондинке, всплыл перед его мысленным взором.

Спроси ее, почему она приехала домой...

Люси приросла к месту.

— Все-таки, почему ты приехала домой, Люси? — поинтересовался Итан.

Плечи Люси дернулись. Если ее что-то и удивило, так это тон его голоса. Она уже успела полюбить этот голос — глубокий и обволакивающий, как карамель.

Ей хотелось закрыть уши. Сейчас голос Итана был таким резким, таким колюче холодным. Неужели это тот самый мужчина, которому она собиралась признаться в любви?