Неотразимая Люси - Джан Колли

Теперь ее руки были пусты. Она вздернула подбородок и прошла к окну, явственно чувствуя спиной пронзительный взгляд Итана.

Зачем он здесь? С новыми обвинениями? Или, быть может, с извинением... но это глупо. Тогда зачем ему встречаться с Томом?

Услышав, как Том шумно выдохнул, Люси обернулась и посмотрела на брата. Его глаза светились.

— Даже не знаю, что сказать. Это поразительно. — Том поерзал на стуле, и Люси перехватила быстрый заговорщический взгляд, которым обменялись мужчины.

Она снова подошла к столу и села.

— Мы расплатились с долгами, за исключением закладной. Так что, как видишь, клуб нам не нужен. — Ее глаза по собственной воле презрительно метнулись к мужчине слева от нее. — И нам не нужно продавать землю.

Том затеребил бумаги.

— А Итан здесь, как раз поэтому. Он приехал с очень интересным деловым предложением.

Острый осколок льда проскользнул сквозь железный обруч, сжимающий грудь. Деловое предложение? Он пытается купить у них землю?

— Речь идет об аренде, Люси, — продолжал Том. — Если Итан арендует у нас культивируемую землю, это будет означать, что он заплатит нам крупную сумму вперед и станет вносить ежегодную ренту на любых наших условиях.

Паника охватила девушку. Как она сможет поддерживать деловые отношения с Итаном Реем, чувствуя к нему то, что она чувствует? Когда он предельно ясно дал понять, каково его мнение о ней.

— Я... не понимаю.

— Итан хочет заняться сельским хозяйством. Он организует ферму на собственные средства.

Люси нахмурилась.

— Нет. Это земля Маккинли.

Итан прочистил горло, напугав ее.

— Том, ты не возражаешь?

Девушка запаниковала еще больше. Том поднялся, кивнул и закрыл за собой дверь.

В комнате повисла тишина. Люси сосредоточила все свои чувства на руках, крепко стиснутых на коленях.

Наконец Итан заговорил:

— Аренда означает, что земля по-прежнему будет принадлежать вам с Томом, Люси. Вы законные владельцы. Я просто буду заимствовать у вас землю на тот период, который вы решите. Два года, десять, двадцать...

Люси глубоко вдохнула. Говорить она не могла, только слушать.

— Первоначальная сумма избавит вас от долга.

Люси постучала пальцами по бумагам, лежащим на столе, и почувствовала на себе его взгляд.

— Ты потрясающая. — Его тон сменился с делового на мягкий. — Твоя семья тебя не заслуживает.

— Что ты можешь знать о семье? — огрызнулась Люси. — Ты даже не простил своего отца. — Она повернулась к нему лицом. — Ты вообще не умеешь прощать, не так ли, Итан? Не уверена, что хотела бы иметь тебя в качестве делового партнера или арендатора.

Он немного помолчал, потом произнес:

— Но вам нужно выкупить закладную. Это прекрасный способ получать доход с земли.

Люси вздохнула. Любопытство взяло-таки над ней верх.

— А что ты будешь с этого иметь?

— Прибыль оттого, что буду производить.

— А кто станет присматривать за фермой? — спросила она слабым голосом. Ей казалось немыслимым, что придется делить свою землю с этим мужчиной.

— Я.

От паники ее тон сделался резким:

— Из Сиднея? Или с этого своего... Черепашьего острова?

Он покачал головой. Люси устала гадать.

— Ты бизнесмен, а не фермер, — нетерпеливо бросила она ему.

— Я же говорил тебе, что когда-нибудь хочу заняться фермерством.

— Когда-нибудь! — Она вскочила на ноги. — А как же твоя работа? Твоя большая, важная сделка? Спасибо за предложение, но не волнуйся за нас. Мы справимся.

— Я ушел из компании, — быстро сказал он, взглянув на нее.

Ее сердце затопило что-то подозрительно похожее на надежду, но натолкнулось на железный обруч вокруг груди.

Глаза мужчины были ласковыми. Выражение его лица поколебало ее — сплошное раскаяние и извинение. Волна замешательства охватила Люси. Как он может так ненавидеть ее, причинять ей такую боль и рассчитывать работать вместе? Чтобы унизить ее? Горло сдавило от непролитых слез.

— Люси, прости меня.

Она сжала губы, чтобы подавить эту проклятую надежду, которая разрасталась в ней. Его голос был опасным — напоминал о том, что было между ними.

— Я страшно сожалею. — Итан встал и подошел к столу, где она сидела. — Мне не стоило верить Тому и так необдуманно сбегать. Ты не была частью плана, а я никогда не отступаю от задуманного. — Он помолчал, затем продолжил: — В тот последний день, занимаясь с тобой любовью, я вдруг понял, что готов послать к черту работу, готов сказать, что остаюсь, пока не помогу тебе уладить все твои проблемы. Это напугало меня до чертиков.

Сердце Люси стучало так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

— Поэтому я ухватился за слова Тома, как за спасательный круг. Ухватился и убежал.

— П-почему ты передумал?

— Все эти дни я думал только о тебе: о твоей преданности и сострадании, о твоем умении прощать. О твоей чудесной связи с этой землей. И рядом с этим моя собственная цель — отомстить отцу и доказать, что я во всем лучше его, — показалась мне гнусной и мелочной. — Его голос смягчился. — И я ужасно скучал по тебе и чувствовал себя негодяем, потому что бросил тебя и обвинил в том, чего нет и быть не может. — Он нервно сжимал и разжимал руки. — Я поступил как трус, Люси. Легче было просто уйти, обвинив тебя во всех смертных грехах, чем посмотреть в лицо правде. А, правда, в том, что я люблю тебя.

Сердце Люси остановилось. Она вонзила ногти в ладони, чтобы убедиться, что это не сон. Он любит ее? Надежда вновь подняла голову.

— Помоги мне стать лучше, Люси. Поделись со мной своим состраданием и преданностью. Я не хочу, чтобы мой сын не разговаривал со мной двадцать лет.

— Ты и так хороший, Итан, — прошептала она. — Ты понимаешь мои чувства к «Саммерхиллу» и дал мне уверенность в своих силах, чтобы бороться за него. Благодаря тебе, я поверила, что смогу.

— И ты смогла. Но совсем необязательно делать это в одиночку. — Он присел перед ней на корточки и взял за руку. — В ближайшие пятьдесят лет я совершенно свободен. Позволь мне помочь тебе. Давай будем делать наши дела вместе.

— Я… я, не знаю, что сказать. — Она вгляделась в его лицо и увидела там только искренность.

— Скажи, что принимаешь мои извинения. Скажи, что тоже любишь меня, скажи, что выйдешь за меня.

В глазах Итана было все, чего Люси ждала всю свою жизнь: тепло и любовь, уважение и восхищение.

— Да, я принимаю твои извинения. Да, я тоже люблю тебя, и да, я выйду за тебя, но только если ты пригласишь на свадьбу своего отца.