Когда ночи мало - Венди Маркус

Эли кивнула.

– Итак, что происходит между вами?

Эли пожала плечами.

– Пойдем. Прервись ненадолго и отдохни со мной. – Виктория взяла Эли за руку. – Тани, – сказала она, – Эли будет в холле, если она тебе понадобится. – Девушка подняла вверх два пальца. – Две минуты. Обещаю.

Дверь в холл для отдыха персонала еще не закрылась, когда Виктория заявила:

– Он тебе нравится, держу пари.

Черт. Это происходило с ней каждый день. Его улыбка. Шутка. Заботливое слово или жест. Но именно их свидание и последовавшая за ним ночь превратили ее чувства из простой страсти в симпатию. Чуточку симпатии, если быть честной.

– В последнее время я узнала о нем немного больше.

– Вы двое – отличная пара.

– Он совершенно ошибается на мой счет, Вик. – Эли подняла руки и начала загибать пальцы. Она загнула указательный палец. – Он вообще не заинтересован в браке.

– Очень мало мужчин с самого начала думают о браке, – возразила Виктория. – Это твое дело – навести его на эту мысль.

Эли загнула второй палец.

– Через две недели он уезжает из города.

– Может быть, если бы у него была причина, он бы остался. – Если верить Вике, все выглядит так просто. – Я слышала, в марте открывается вакансия в реанимации.

Раньше Эли даже не рассматривала возможность того, что Джаред останется в городе. Теперь в груди ее начал расти восторг. Если они будут проводить больше времени вместе, может быть, их чувство превратится в любовь. Но может ли она надеяться?

Нет. Она загнула третий палец:

– Он точно такой, как мой отец.

Виктория рассмеялась:

– Откуда ты набралась этих идей? За все время, пока он работает в больнице, единственная женщина, в связи с которой его подозревают, была ты.

– Майкл говорил…

– Эли, ты должна знать, что у всех людей есть прошлое. Но значение имеет лишь то, что происходит в твоей жизни сейчас.

Виктория была права. Эли строила свои суждения о Джареде на историях, которые ей рассказывал Майкл. Интерес Джареда к ней, похоже, только подтверждал утверждения Майкла. Однако она не могла припомнить никаких слухов о том, чтобы Джаред с кем-то переспал. А в Мемориальной больнице Мадрин ничто не могло долго оставаться секретом.

«Вряд ли я такой бабник, как ты обо мне думаешь».

– Я идиотка, – сказала Эли.

– Не говори этого мне. Скажи ему.

Эли обняла подругу.

– Спасибо, Вик.

– Куда ты?

– Поговорить с Джаредом.

В реанимации Эли найти его не смогла. Тани пояснила:

– Он побежал в кафетерий перекусить.

– Я тоже сбегаю, – решила Эли. – Пришли эсэмэску, если я тебе понадоблюсь.

Несколько минут спустя Эли поставила йогурт на оранжевый поднос, подняла его и двинулась к выставленным на витрине свежим фруктам, откуда она прекрасно могла видеть сладкую парочку. Так-так. Доктор Паджет может обедать с кем захочет. Черт. Неестественно большегрудая блондинка-медсестра с четвертого этажа наклонилась к нему. Джаред тоже наклонился к ней, чтобы получше разглядеть то, что виднелось в глубоком v-образном вырезе ее униформы. Эта шлюха положила руку ему на сгиб локтя, что-то сказала, и они оба рассмеялись. Интимный момент между любовниками?

Наблюдая за ними, Эли взяла апельсин, попробовала его на вес и проследила глазами траекторию, необходимую для того, чтобы влепить им Джареду между глаз. Годы бейсбольных тренировок с ее престарелыми клиентами не прошли даром.

Не прошло и двадцати четырех часов после того, как он затащил ее в постель, и он флиртует с другой женщиной. Джаред, наверное, никогда не останавливается, вероятно, у него вся неделя расписана свиданиями, и он записал ее на четверг. Ей нужно было больше слушать больничные сплетни и меньше слушать Викторию. Она была такой дурой, что поверила хотя бы на пять минут, что между ней и доктором может быть нечто большее, нежели просто секс.

У Эли пропал аппетит, она взяла только йогурт, банан и бросила поднос на стойку. Двигаясь к кассе, она снова оглянулась на их столик. К ним подошла бойкая брюнетка. Игнорируя призывный взгляд блондинки, она принялась болтать с доктором и увела его за собой.

– Вы держите этот банан слишком крепко, так он превратится в пюре, – заметила кассирша, когда Эли подошла к кассе.

– Мне так нравится, – улыбнулась Эли, заплатила и пошла к выходу.

У двери кто-то схватил ее за локоть.

– Подожди.

Это был Джаред.

– Прервись на несколько минут. Присядь, посиди со мной.

Она высвободилась из его некрепкой хватки и повернулась к нему лицом.

– Я вижу, тебя уже развлекали. Так зачем ты тревожишь меня?

Эли повернулась и пошла прочь.

Джаред последовал за ней.

– Эй. – Он снова остановил ее. – К твоему сведению, Джили и Тара сами со мной сели.

– Ты помнишь их по именам. Отлично. – Она ненавидела свой голос, который звучал стервозно.

– Забавно, – заметил Джаред, и его голос стал игривым. – Я никогда не думал, что ты такая собственница.

Эли разинула рот. Она и не была. Никогда не была раньше.

– Я совершенно не собственница. Мне нет никакого дела до того, что и с кем вы делаете, доктор. Это не имеет для меня абсолютно никакого значения.

– Доктор. – Джаред протянул руку. – Мы опять вернулись к доктору. Если это все не имеет значения, почему ты рассержена?

Потому что она предполагала, что он будет добиваться ее, обращать внимание на нее. У них осталось шестнадцать дней.

– Я не сержусь, – сказала Эли. – Убери эту ухмылку со своего лица.

– Ты ревнуешь, – констатировал он польщенно. – Мне это нравится.

– А мне нет. – Отвратительно, что она позволила себе влюбиться в него, подумала Эли. «Боже, помоги мне». Ее глаза наполнились слезами.

– Пойдем отсюда. – Джаред отвел ее к стойке с горшечными растениями в углу. – Я не хотел огорчать тебя.

Девушка смахнула слезу прежде, чем она побежала по щеке.

– Я не огорчена. Просто был тяжелый день. Мне нужно возвращаться к работе.

И словно бы по приказу голос больничного оператора объявил:

– Доктор Паджет и Элисон Форшэй, вернитесь в приемное отделение. Срочно.

Джаред ринулся вперед. Эли побежала за ним. Он придержал перед ней дверь, сказав ей:

– После работы нам нужно будет переговорить, – и помчался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

Да поможет им Бог.