Когда ночи мало - Венди Маркус

– Да, – сказал Джаред. – Я обещаю.

Джаред не мог поверить своей удаче. Он вылез из двенадцатилетней «тойоты-камри», перешагнул через замерзшую лужу и вприпрыжку помчался к своей съемной квартире. После четырех дней желудочного гриппа, который нарушил график дежурств в больнице, доктор Рейнольдс явился в приемный покой на три с половиной часа раньше своей смены, чтобы дать Джареду время отдохнуть, а он в этом так нуждался.

Он отпер дверь квартиры, бросил ключи на стойку, а пальто – на кушетку. Если он поторопится, прикинул Джаред, он может быть у Эли в пять пятнадцать, в пять тридцать пообедать с ней вместе и уснуть в ее постели.

После серьезных размышлений Джаред пришел к выводу, что нет никакого смысла рассказывать Эли о своем браке. Никто в Мадрин-Фоллз не знал о его женитьбе. Вскоре он уедет. Нет смысла огорчать ее. Джаред схватил телефон, заказал пиццу и прыгнул под душ. Полтора часа спустя, с бутылкой мерло в одной руке и горячей пиццей с грибами и мясными шариками – в другой, Джаред стучал в дверь Эли.

К сожалению, взгляд, которым она окинула его, когда открыла дверь, был достаточно удивленным, и это вовсе не был взгляд обожания и ожидания, который он надеялся встретить.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Эли, не приглашая его войти. – Я не ожидала тебя до позднего вечера.

– Я рано освободился. – Джаред протянул пиццу и вино. – Я думал сделать тебе сюрприз.

Девушка не двинулась.

– Могу ли я войти, пожалуйста? Я замерз.

Его волосы были еще влажными после душа. Эли посмотрела через плечо на что-то находящееся внутри ее квартиры, затем обратно на него.

Она колебалась, прежде чем отступить и открыть дверь достаточно широко, чтобы он смог втащить внутрь коробку с пиццей.

– У меня вроде как есть планы, – заметила девушка. Как будто ее кухонный стол, накрытый на двоих, с маленьким букетиком свежих цветов в центре не был достаточным объяснением. У нее были планы, и в них не было места для него. Неожиданно ему стало больно дышать. Эли планировала разделить этот хорошенький маленький столик с кем-то еще. Разочарование – это не то слово, чтобы описать, что Джаред почувствовал в тот момент. Должно быть, это чувство отразилось на его лице, поскольку Эли поторопилась добавить: – Позволь мне объяснить.

Стук в дверь прервал то, что она уже собиралась сказать, и что-то внутри Джареда оборвалось. Эли принадлежала ему. Он думал о ней целый день, и отчаянно желал обнять ее. И он не хотел делить ее с кем-то.

Эли взглянула на дверь, но не сделала движения, чтобы открыть ее. Джаред положил коробку с пиццей и вино на кухне, сделал глубокий успокаивающий вдох и, молясь о сдержанности, зашагал к двери. Несмотря на то что физическое насилие было совершенно не в его характере, он представлял себе, как открывает дверь, бьет ее парня по лицу и захлопывает дверь. Эли, заботливая, как всегда, скорее всего, бросится к тому неудачнику, который будет лежать на парадном крыльце, и он получит от нее всю заботу и нежные прикосновения. А Джаред, скорее всего, понесет кару и будет отправлен домой, что вовсе не входило в его планы на этот вечер.

Приняв самый устрашающий вид, Джаред распахнул дверь, чтобы взглянуть на захватчика, посягающего на его личное время с Эли. Однако перед ним возникла фигура ростом не больше четырех футов. Несмотря на то что тонкие волосы ее были уложены в прическу и сбрызнуты лаком, что добавляло ей лишних три сантиметра, она не доставала ему до грудной клетки. Ее фигура была сгорбленной, кожа покрыта морщинами, а ее возраст, похоже, приближался к вековой отметке.

– Это твой новый приятель? – спросила женщина, постукивая по голени своей металлической тростью и используя мгновение его шока, чтобы пробраться мимо него. – У него манеры бабуина, заставляет старую леди стоять снаружи, на холоде.

Ее толстое, цвета ржавчины пальто было застегнуто до носа и открывало лишь сантиметр или два ее лодыжек, и в нем ей было бы тепло и в тридцатиградусный мороз, подумал он. Но она была права.

– Простите. Я вас не ожидал.

– Входите, миссис Тапер, – пригласила Эли, бросаясь к женщине и забирая у нее пластиковую сумку с продуктами и помогая ей снять пальто. – Мой друг сейчас уходит.

Ее друг? И это все, что он для нее значит? Просто друг? Этот термин вызвал у него раздражение. Неужели все ее «друзья» пользуются теми же привилегиями, что и он? Лучше бы это было не так. И какое ему, в конце концов, до этого дело? Пока он в городе, Эли принадлежит ему.

– Он не должен уходить из-за меня. – Женщина протянула Джареду руку. – Марта Тапер, соседка Элисон. А вы?

Джаред взял ее маленькую холодную руку в свою.

– Джаред Паджет. Мы с Эли вместе работаем в больнице.

Женщина застыла, забрала свою руку и осмотрела его с ног до головы с недоверием и отвращением.

– Вы доктор?

– Простите, миссис Тапер, – вмешалась Эли. – Да, Джаред – доктор. Но я не приглашала его на встречу с вами. Бог знает, я никогда не сделаю этого снова после того случая. – Она повернулась к Джареду: – Миссис Тапер не любит докторов.

Это замечание объяснило нежелание Эли впустить его.

– Доктор убил моего Мелвина, – сообщила миссис Тапер. – И он даже этого не отрицал.

– Я очень сожалею о вашей утрате, миссис Тапер, – сказал Джаред. – Я не намеревался испортить вам планы на ужин. Я сейчас же отправляюсь домой. – Он почти закашлялся, выговаривая эти слова. Ему не хотелось отправляться в свою съемную квартиру с вонючей софой и черно-белым телевизором, показывающим пять каналов.

Эли выглядела задетой, словно ей не хотелось, чтобы он уходил, но она не знала, что делать.

Миссис Тапер осмотрела их обоих.

– Ладно, расслабьтесь. Нет необходимости торопиться.

Она подошла к стулу. Джаред выдвинул его из-за стола, и она уселась.

– Я полагаю, вы можете держать своего докторишку при себе. Я буду помалкивать о своем мнении о некоторых представителях вашей профессии, – обратилась она к Джареду. – Я не обедала с таким красавчиком, как вы, лет сто.

Джаред взглянул на Эли, которая улыбалась.

– Считайте меня немым, – предложил он.

– Обед готов, можем приступать, – сказала Эли.

Джаред так быстро стащил свое пальто, что рукава вывернулись изнанкой наружу.

– Пахнет хорошо.

– Домашний говяжий суп и клюквенно-ореховый пшеничный хлеб прямо из печки.

Рот Джареда наполнился слюной. Суп Эли пах восхитительно. Это напомнило ему о восхитительных домашних обедах, которые готовила его мать до того, как умер отец, когда они все вместе садились за стол каждый вечер. Любящая семья, они шутили и обсуждали, как прошел день. Джаред надеялся восстановить эту традицию в своей собственной семье. Хотя глупо было думать, что жизнь обернется так, как ему хочется.