Любовь викинга - Конни Мейсон

Рейна пришла в себя, как только холодный воздух остудил ее пылающие щеки. Она почувствовала, что плывет куда-то, и открыла глаза. Ее окутала волна облегчения, когда она увидела лицо Вульфа и осознала, что он держит ее на руках. Она подняла руки, обхватила его за шею и уткнулась лицом в его могучую грудь.

– Что случилось? – пробормотала она.

– А что ты помнишь?

– Я… Милая Фрейя, так это был Раннульф! Почему ты мне не рассказал правду?

– Я пытался убедить тебя, что не виноват в том, в чем ты меня обвиняла, но ты не хотела мне верить.

– А что я, по-твоему, должна была думать? Ты ведь не хотел назвать мне имя того, кто действительно виновен.

– Раннульф – брат Ольги. Я боялся, что ты станешь упрекать Ольгу из-за отвратительного поступка ее брата и тем расстроишь ее. Я не хотел, чтобы ссора между вами причинила вред наследнику моего брата. Ольга – женщина неуправляемая.

Вульф открыл дверь и внес Рейну в большой зал своего дома. К ним тут же подбежали Ума и Лорн.

– Хозяин, что стряслось с Рейной? – спросила Ума.

– С ней все хорошо, Ума. Ты и Лорн можете пойти искупаться в вулканическом озере. Сегодня вы мне больше не нужны.

Ума уколола Рейну недобрым взглядом.

– Пусть Лорн идет, а я останусь и помогу вам.

Вульф прошел мимо нее.

– Мне не нужна твоя помощь, Ума. Делай, как я сказал.

Лорн схватил Уму за руку и потащил ее к двери. Вульф направился в свой альков, положил Рейну на кровать и задернул за собой занавеску.

Вульф, нависая над Рейной, смотрел на нее со странным выражением лица, и прочитать его мысли ей никак не удавалось.

– Все эти недели я считала тебя чудовищем, – прошептала Рейна. – Ты не должен был позволять, чтобы этот кошмар затянулся.

Вульф сел на край кровати, и Рейна подвинулась, освобождая ему место.

– Определенная вина на мне есть, Рейна. Я ведь действительно продал тебя иноземцу.

– Но почему ты отнес меня на свой драккар? Почему не оставил на берегу?

– Если бы я тебя оставил, после Раннульфа пришли бы другие. Ты была такой беззащитной, такой несчастной, что я не мог не спасти тебя.

Рейна изумленно посмотрела на него. Он так мало уделял ей внимания во время путешествия в Византию, будто она была совершенно невидима.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Веришь ты мне или нет, тогда я не видел в тебе желанную женщину. Ты была врагом. Я все еще оплакивал свою жену, ярость моя была так велика, что я не мог думать ни о чем, кроме мести. И я считал, что чем раньше избавлюсь от врага, тем будет лучше.

– И все же теперь я здесь, рядом с тем самым мужчиной, который не желал иметь со мной ничего общего. Тебе это не кажется странным?

– Более чем, – согласился Вульф.

– Будто боги предопределили нашу новую встречу. Я не знала Хагара, он не знал меня. Мы просто оказались в одном месте в одно время. А теперь я твоя рабыня.

Вульф протянул руку и убрал шелковистую прядь волос с ее лба. Когда рука его задержалась, Рейну словно что-то ударило, а затем по всему ее телу прокатилась волна жара.

– Ты прекрасна! – тихо и необычно хрипло произнес Вульф. – Как это я умудрился просмотреть то, что находилось у меня под носом? Если бы я не обезумел от горя, я бы ни за что не продал тебя. Я бы оставил тебя себе.

– Раннульф приехал сюда надолго? – спросила Рейна, пытаясь отвлечься, она так сильно желала Вульфа, что все ее чувства смешались.

– Хагар пригласил Раннульфа провести с нами зиму. Тот собирается ухаживать за Хельгой и потом женится на ней.

Рейна резко села в кровати, лицо ее исказил ужас.

– Нет, этого не должно произойти. Этот человек – чудовище. Хельга заслуживает мужчину, который будет любить ее и ценить.

Вульф обнял Рейну, пытаясь ее успокоить.

– Раннульф не такой уж плохой человек. Это в природе норвежцев – мы все теряем контроль над собой, когда нас охватывает жажда крови.

Рейна оттолкнула Вульфа.

– Мой отец и братья не причиняют зла женщинам.

Вульф недоверчиво посмотрел на нее.

– Ты знаешь это наверняка? Ты что, была с ними, когда они свершали набеги?

– Мои братья – торговцы, а отец – фермер. Они никогда не участвовали в набегах и не забирали себе то, что принадлежит другим.

Вульфу хватило совести покраснеть.

– Мы норвежцы, и мы становимся воинами и грабим, потому что таков наш образ жизни. Некоторые из нас занимаются торговлей, как Хагар и твоя родня. Но многие совершают набеги, чтобы завладеть плодородной землей, а также для того, чтобы грабить и забирать людей в рабство. Мы ведем суровую жизнь.

Рейна молчала, переваривая все, что Вульф сообщил ей. Наконец она спросила:

– А как насчет ваших женщин? Как вы с ними обращаетесь?

– Норвежки сильные и ловкие. Они могут сражаться плечом к плечу с мужчинами, если возникает нужда. Они ведут хозяйство и воспитывают детей. Норвежцы почитают своих жен, матерей и сестер.

– Я заметила, ты не включил рабынь в список тех, кто пользуется уважением ваших мужчин.

– Я испытываю глубочайшее уважение к тебе, Рейна. Ты расположила к себе всю мою семью.

– Очевидно, кроме тебя, раз я по-прежнему твоя невольница.

– Я больше не воспринимаю тебя как невольницу. Ты спасла мне жизнь.

– Тогда почему ты не дал мне свободу? – прямо спросила она.

– Ты уверена, что хочешь услышать правду?

– Правда лучше лжи.

Вульф взял ее руку в свою, перевернул ее ладонью вверх и провел по ней большим пальцем.

– Да будет так. Правда в том, что я хочу оставить тебя себе. Ты мне нужна и в доме, и в постели. Если я отпущу тебя, это даст тебе возможность уйти и найти мужчину, который тебя больше устроит. Я знаю, что не могу нравиться тебе, потому что я забрал тебя от родных и бросил в чужой земле.

Рейна прикоснулась к его щеке, ощутила уже появившуюся жесткую щетину.

– В каком-то смысле ты спас мне жизнь. Если бы меня изнасиловали несколько мужчин, я бы могла утратить волю к жизни. Во время путешествия в Византию я многое узнала о себе. Я оказалась сильнее, чем думала. На корабле у меня было время поразмышлять, я стала мужественнее и встретила нового хозяина, испытывая уверенность в себе. Я бросила ему вызов, и он отступил. За все те месяцы, что я провела в его гареме, он ни разу ко мне не прикоснулся и решил продать меня. Это лучшее, что могло со мной произойти. Теперь я вернулась в родные края.