Бред сивого кобеля - Екатерина Вильмонт

– Либо у нее есть другой мужик.

Нина Михайловна метнула на нее такой взгляд, что Аля невольно съежилась и пробормотала:

– Ну не обязательно любовник, может быть, друг… приятель, просто знакомый… А вы к этой опереточной старухе не обращались? Я точно знаю, что Туська незадолго до Нового года к ней ездила…

– Лешка у нее был.

– А вообще-то Туська могла и глупость какую-нибудь сделать, она в таком отчаянии была… – вспомнила Аля и тут же поняла, что сморозила глупость.

– В отчаянии? Отчего? Когда это было? Говори, не бойся, ты уж верно поняла, что я в курсе всей этой идиотской истории.

Але пришлось все рассказать.

– Аля, я очень волнуюсь! Мне страшно.

– Мне теперь тоже. Что делать будем?

– Понятия не имею, но сидеть сложа руки нельзя. Что, если ей нужна помощь? Если вообще…

– Если вообще она жива? – довела до логического конца ее мысль Аля.

– Типун тебе на язык!

– Нина Михайловна, а что Лешка?

– А что Лешка? Сначала он обиделся, разволновался, а потом, когда нашелся Мамзик, как ни странно, успокоился. Я, наоборот, пуще разволновалась, а он – нет. Странно, да? И потом, у него есть кто-то…

– Вы думаете, он не любил Туську?

– Любил, насколько он вообще на это способен. Но он с детства ненавидит чувствовать себя виноватым, а тут Туся своим уходом дала ему понять, что он виноват… Он ведь не знает, в чем дело. И не должен узнать никогда.

– Богом клянусь!

И они еще долго переливали из пустого в порожнее. Потом вдруг позвонил Алексей.

– Мать, как дела?

– Что это ты звонишь в рабочее время?

– Хочу вечером заехать к тебе с одной… девушкой. – Он как-то шкодливо хихикнул (по крайней мере, так показалось Нине Михайловне). – Ты не против?

– Заезжай, только мне некогда готовить.

– Не вздумай, мы сами все привезем.

Повесив трубку, она растерянно обернулась к Але.

– Он приведет свою девушку…

Аля расплакалась.

– С глаз долой – из сердца вон… А что, Нина Михайловна, с другой стороны, это же здорово!

– Почему? – удивилась Нина Михайловна.

– Значит, он вовсе не убит горем. И тогда Туська не так уж перед ним виновата. И если она… жива…

– Не смей так даже думать!

– Нет, вы не так поняли… Просто когда мы ее найдем… Ей будет легче…

– Пожалуй, ты права, – задумчиво проговорила Нина Михайловна.

– Знаете что, а давайте обратимся к частному детективу? Для профессионала ее найти будет раз плюнуть!

– Я уж думала об этом, даже выписала два объявления, но хочу сперва справиться у Нади. Ты ее знаешь?

– Нет, ни разу даже не видела. Это питерская?

– Да. Лешка, правда, ей звонил…

– А вы ей еще не звонили?

– У меня нет ее телефона. Я даже думала съездить сама в Питер…

– Да ну, только время терять. Просто найдем детектива и дадим ему все адреса и телефоны. Только это дорого, наверное.

– Ничего, есть человек, который с радостью заплатит…

– Нина Михайловна, миленькая, раз уж пошел у нас такой разговор, скажите мне, ради всего святого…

– Что ты хочешь услышать, Аля? – загадочно усмехнулась Нина Михайловна.

– Вы так легко ко всему этому относитесь? Но ведь это же трагедия!

– Да нет… скорее уже комедия дурного вкуса… и если сохранить все в тайне…

– То есть вы бы не возражали, чтобы Туська сошлась с этим человеком и уехала с ним в Прованс? Да? Но это же дико!

– Дико? Может быть… Но если там и вправду любовь? Если они будут счастливы?

– Вы верите в это?

– Черт его знает… Понимаешь, уже одно то, что он решился в этой ситуации явиться ко мне, признаться во всем и попросить помощи… Это само по себе уже совершенно невероятно, зная его характер… Невероятно!

– И вы не… ревнуете?

– Ревную? – искренне удивилась Нина Михайловна. – Кого и к кому?

– Ну я не знаю… всех ко всем…

– Да нет, пожалуй. Поначалу мне было обидно за Лешку. А потом я подумала и решила, что, если бы Кирилл тогда не ушел, я сама ушла бы от него через-годик другой. Наш развод был все равно неизбежен. И я рада, что Лешку воспитывал мой отец, а не Кирилл. Он был слишком молод тогда, не перебесился еще… И, надо сказать, благодаря папе Лешка не испытывал недостатка в мужском влиянии. Мой папа – капитан дальнего плавания, военно-морская косточка. Лешка обожал его, так что… И пусть он, может быть, не самый идеальный человек, но в руках Кирилла мог бы стать куда хуже.

– Вы его, Кирилла, что ли, не любили?

– Как показало доигрывание – нет.

– Да, Туська часто говорила, что вы необыкновенная… Ну надо же…

Когда Аля ушла, до глубины души потрясенная и взволнованная, Нина Михайловна вынула из ящика визитку бывшего мужа. «Кирилл Сотомайор». Что ж, из обычной фамилии Майоров получилось нечто вполне латиноамериканское… Интересно, он просто хотел раствориться где-то или это фамилия латиноамериканской жены? Однако адрес на визитке значился французский. Господи, до чего же прихотливы людские судьбы. Она знала, что вскоре после развода Кирилл женился на ослепительной красавице польке и уехал с ней в Краков. Больше она о нем ничего не знала. Странно, что во всей этой не слишком красивой любовной истории меня больше всего волнует судьба Туськи. Лешка обойдется без нее… Нет, я все-таки абсолютная идиотка – собираюсь искать бывшую невестку, чтобы… Чтобы что? Уговорить ее выйти замуж за свекра? Бред собачий! И зачем мне это нужно? Вот она же не вспомнила обо мне, не предупредила, что уходит… Знает, мерзавка, что я волнуюсь, и молчит. Стыдно ей, наверное. Это хорошо перед глуповатой Алькой строить из себя благородно-невозмутимую женщину… А на самом деле… А что на самом деле? Как это ни дико, но я на самом деле хочу ее найти. Просто чтобы убедиться, что она жива – здорова, и сказать, что я уже все знаю… И, черт побери, сочувствую ей. А у Лешки вон уже завелась новая девица. Может, надо было бы хоть что-то приготовить? А, не буду… Лень… И неизвестно еще, что за девица…

Девица Лика оказалась совсем молоденькой, лет двадцати двух, хорошенькой как картинка и даже довольно милой. Она очаровательно стеснялась, сидела, потупив глазки и краснея, почти ничего не говорила и то и дело выказывала готовность помогать по хозяйству. Нина Михайловна была приятно удивлена. В какой-то момент Лика вскочила, собрала грязные тарелки и побежала на кухню. Вскоре оттуда донесся шум воды. Посуду моет!

– Ну как, мать? – шепотом спросил Алексей.