Бред сивого кобеля - Екатерина Вильмонт

– Игорь, – спросила тогда Туся, – что ж ей, теперь ничего за это не будет?

– Если муж не подаст заяву в ментуру, то ничего. Но уж на развод он точно подаст. И хватит с нее. Во дурная баба!

– До чего ревность доводит… – вздохнула Туся.

– И не говорите, Наталь Дмитна. У меня у самого жена была ревнючая, просто жуть…

– А ты что, уже был женат?

– Аж два раза! И обе ревностью замучили. Больше я уж на это не подпишусь. Я теперь вольный казак!

А Ростислав был тихий, неразговорчивый, но очень вежливый и хорошо воспитанный. Всегда вставал, когда входила женщина, пропускал вперед и вообще демонстрировал хорошие манеры. Каждую свободную минутку читал, и не кого-нибудь, а Томаса Манна.

Наутро после разговора с Ниночкой Туся открыла офис и не успела даже снять пальто, как явилась клиентка. Это была шикарно одетая дама лет тридцати. Чувствовалось, что она взволнована.

– Я могу видеть господина Трунова?

– Владимир Иосифович будет позже.

– Когда?

– Обычно он приходит к одиннадцати.

– Чудовищно! – воскликнула дама.

– У вас что-то срочное?

– Разве сюда приходят с несрочными делами?

– По-разному бывает, – дипломатично заметила Туся. – Да вы садитесь, – предложила она. – Я сварю вам кофе. И мы заполним клиентскую карточку.

– Это еще зачем?

– Так положено…

– Нет, я сначала должна поговорить с Труновым, а потом уж будем бюрократию разводить. Впрочем, кофе я бы выпила.

Она сняла шубку.

– Ой, у вас подол оборвался! – сказала Туся.

– Еще и это! Вот черт! У вас булавки не найдется?

– Знаете что? Пока никого нет, снимите юбку, я вам дам иголку с ниткой.

– А я тут без юбки сидеть буду? Только этого не хватало!

– Ну хоть прихватите несколькими стежками.

– Зашивать на себе? – ужаснулась клиентка. – Никогда и ни за что! Это ужасная примета!

– Ну тогда…

– Да плевать я хотела на этот подол, пропади он пропадом! Потом отдам в ателье. Ненавижу шить!

– Господи, зачем в ателье? Я вам мигом все подошью.

– А я буду без юбки сидеть?

– Не проблема, снимайте юбку и идите в туалет. Через три минуту все будет готово. – Тусе почему-то было ужасно жаль эту женщину. Она еще заметила, что глаза у нее неровно накрашены и сломаны два ногтя. Остальные были длинные и красивые, а на указательном и среднем на левой руке торчали безобразные обломки.

– Ладно, пойду в туалет… Только вы меня не запирайте!

– Зачем мне вас запирать? – растерялась Туся.

– Понимаете, у меня клаустрофобия.

– Так не закрывайте дверь, никого же нет! А хотите там журнальчик почитать?

Женщина вдруг расхохоталась, смех, правда, был истерический.

– Ладно, давайте журнал! – опомнилась вдруг она.

Туся мгновенно подшила юбку.

– Вот, пожалуйста!

– Ну вы даете! Надо же, совсем незаметно. Вы портниха?

– Я умею шить.

– Так чего вы тут торчите? Шили бы лучше… А, тут, наверное, мужиков много…

– Просто у меня нет клиенток.

– Понятно.

Надев подшитую юбку и выпив немного кофе, женщина вдруг сказала:

– Знаете, а вы тут на месте.

– В каком смысле?

– У вас аура хорошая. Я вот пришла сюда черт знает в каком состоянии, а сейчас мне полегче стало…

Эти слова доставили Тусе громадное удовольствие. Она широко улыбнулась.

– У-у-у-у, – протянула вдруг клиентка, – на вас небось мужики с порога кидаются? У вас с этим проблем нет?

– У меня куча проблем.

– Но ведь кидаются?

– Изредка.

– Тогда я не понимаю… вы тут, конечно, на месте, но… Вряд ли это ваше призвание – секретарша в сыскном агентстве.

– Так сложилось, – пожала плечами Туся и вдруг остро себя пожалела. В самом деле – собиралась стать великой балериной, сводила с ума голливудских звезд (пусть даже в единственном числе, это дела не меняет), была замужем за блестящим журналистом, и что в результате? Спуталась со – свекром, работаю в сыскном агентстве и снимаю комнатенку. А лет уже сорок…

– Да ладно, вы тут долго не задержитесь. Явится какой-нибудь богатый клиент и влюбится… Только за очень богатого не выходите. У них у всех крыша съехала… Да и староваты вы для них, им что посвежее требуется. Вот вам сколько лет?

– Сорок!

– Не может быть!

– Почему?

– Никогда бы не сказала. Я думала, мы с вами ровесницы, мне тридцать один, и то я уж старуха для своего мужа.

Но тут появился Трунов.

– Вы ко мне, мадам?

– Да. Уже давно жду. Секретарша у вас классная.

– Плохих не держим. Проходите в кабинет. Наталья Дмитриевна, сделайте нам кофе.

– Мне не нужно, я уже напилась.

Дверь за ними закрылась. Интересно, что у нее стряслось? Небось хочет последить за мужем?

Дама пробыла у Владимира Иосифовича долго. Потом вышла, громко и злобно хлопнув дверью.

– Да пошли вы все к… матери!

Она схватила с вешалки свою шубу и выскочила из офиса.

– Что случилось? – спросила Туся, когда Трунов вышел в приемную.

– А, просто ревнивая психопатка. С такими дамочками нельзя иметь дело. По крайней мере, я не собираюсь. Наталья Дмитриевна, у меня к вам странный вопрос.

– Слушаю вас?

– Не могли бы вы послезавтра вечером пойти в театр?

– В театр? – удивиласьТуся.

– Да.

– Вы приглашаете меня в театр?

– Увы, нет. Вам придется пойти одной. И закадрить одного человека.

– Закадрить? – ахнула Туся.

– Ну да. Я убежден, у вас получится.

– А если нет?

– Тогда вы просто посмотрите за ним. С кем он встретится и так далее.

– А вдруг встреча будет происходить в мужском сортире?

– Предусмотрено. Там будет еще и Ростислав. Но вы не должны никому показать, что вы знакомы с ним. Просто одинокая интересная дама. Я очень рассчитываю, что он на вас клюнет.

– А зачем нужно, чтобы он на меня клюнул?

– Видите ли, этот человек любит женщин и в присутствии привлекательной особы теряет бдительность.