Ребенок от отчима - Анна Леманн

Проходит несколько мрачных и долгих дней. Мы с дедушкой переезжаем во временный дом Карима. Мне выделяют личную комнату и просят сообщать если что-то нужно.

Но я в основном обитаю либо у Алисы, либо у Мириам. И среди моих друзей появился шпион и засланный казачок. Рустам. Или у меня все же началась паранойя. Но парень очень часто бывает у нас и… разговаривает со мной о своем дяде. Говорит, что он хороший… но разве будет хороший человек настаивать на аборте? Не думаю…

А с самим Каримом у нас происходят частые ссоры. В основном я их начинаю и возникают они на пустяках. То он чай мне пытается сделать и меня это кажется мне подкупом. То пытается ласково со мной поговорить. Только не верю я в его ласку после того, что он сделал с мамой и пытается со мной. Да, он молчит… но я ведь вижу, как он смотрит на мой живот.

В общем, дело пахнет керосином. Но я пообещала себе, что как только мама вернется из больницы, я возьму дедушку и мы переедем в ту квартиру, что мне предлагал Рустам.

Я бегу не от Карима, а чтобы малыша своего спасти.

И дедушке я сегодня же расскажу. 

Он поймет, простит и поддержит. Как маму когда-то, только я свою малышку не брошу ни ради кого! У нее будет самая крутая мама, лучшая крестная и еще будет Алиска, что обещала уже сейчас баловать ее. Присматривает уже платьица. Ее малыш к слову еще прячется и себя не показывает. Вредный - как его мама.

Мама возвращается к обеду. Ожидаю увидеть на ее лицо горе и боль, но… она улыбается и все время за столом щебечет о спа-салоне, что для нее завтра купит Карим.

Она совсем не выглядит, как мать потерявшая желанного ребенка.

— Катя, - окликает меня Карим. - Я хочу тебе кое что подарить, - подойдя к шкафу, достает оттуда коробку и, открыв ее передо мной.

— Машина? - пишет мама. - Ей?... Кате? - тянется к брелку. - Круче, чем у меня? А мне?

— Твоя машина осталась в Венгрии, Ольга, - строго отвечает ей Карим. - Это машина твоей дочери. Пока ты разъезжаешь на такси и с личным водителем, они с твоим отцом ходят пешком. А твоему отцу, - поворачивается к дедушке. - Прошу прощение, если обижу. Ему не восемнадцать лет! Ты как дочь, могла давно из своих личных денег позаботится об этом…

— Но мы ведь перечисляли им деньги… они могли накопить…

— Мы не трогали те деньги, Карим, - вступается дедушка. - Складировали на отдельный счет, чтобы потом вам отдать. Я в силах был сам содержать свою девочку. А потом Катенька и сама работать начала. Так что в банк поедем и я вам все отдам.

— Не надо, - хмыкает, со вздохом глядя на свою жену. - Я в деньгах не нуждаюсь.

— Зато в совести нуждаетесь, - произношу и, встав забираю из рук мамы брелок. Вкладываю его обратно в коробку и отдаю ее отчиму. - Мне подарки не нужны. Откупные тоже. Мы не продаемся.

— Катя… ну я же хотел...

— Мне плевать, - повторяю сказанную им фразу в клинике. - Сегодня мы с дедушкой съезжаем от вас. Прямо сейчас!

— Уверена, Катюша? - спокойно спрашивает дедушка, вставая со своего места. - Там ремонт? Но у меня друг есть, он приглашал нас к себе на время ремонта.

— Уверена, дедуль, и нам есть где жить. 

— Съезжаешь? - не то радостно, не то подозревающе спрашивает мама.

— Да! - киваю. - Не хочу вам с “папочкой” мешать. Тем более, что у меня скоро родится ребенок и я не хочу, чтобы твой муж сделал со мной тоже самое, что и с тобой. А потом подарил салон, - говорю открыто. Если дедушка и мама будут знать о моем положении, но один из них точно не даст Кариму принудить меня к аборту. - Дешево детей продаешь, мам… Очень дешево…

Да, я все поняла… насчет мамы. Мириам мозги вставила и сказала, что нет моей вины ни в чем. Лишь мамы и ее мужа.

Единственное дедушка обо всем этом не знал и сейчас шокирован. Он думал мама лечит где-то нервы. Ни я, ни Карим не решили ему сказать правды. А как ее сказать? 

Привет, дедушка! Твою дочь насильно положили на аборт? Пойдем чаю выпьем?

— Катя… ты беременна? - удивляется дедушка, спросив лишь о том, что действительно важно для него.

Не мама… и то, что с ней случилось.

Я и малышка во мне...

— Да, дед. Почти четырнадцать недель уже, - виновато опускаю взгляд. - Прости, что не сказала. Боялась.

— Кто он? Скажи я ему все ноги переломаю! - рычит мой любимый мужчинка-защитник. — Рустам? Ну паршивец! Ну я ему...

— Нет, дед. Не Рустам, - обнимаю его, пока он обнимает меня и гладит животик. Так приятно и тепло от этого жеста. Прадед свою внучку гладит. И счастлив. Не ругается. - Он мне наоборот помогает. А тот мужчина… Не стоит марать руки об него. Больше испачкаешься в его черноте и грязи. Его жизнь и так наказала… - намекаю на маму и Карим хмыкает.

Бесит меня!

Пусть обратно в свою Венгрию возвращается.

Кажется, они с моей мамой идеальная парочка.

— Ох! - вздыхает дед, когда мы уже собрав сумки, стоит на пороге. Кариму все же удалось убедить дедушку принять помощь Назара в переезде. Несмотря на мои протесты. - Ну что, Карим, Олечка, все же покидаю я вас. Был рад провести пару дней с вами, но… мой дом там, где моя внучка. Она у меня маленькая и без меня не справится. Тем более у меня их теперь две...