Ребенок от отчима - Анна Леманн

Захожу в дом и сразу же вижу её. Сидит и перелистывает свои журнальчики, от которых меня уже тошнит. За эти годы у нас в Венгрии уже можно было бы собрать целую библиотеку из них.

— Догадалась, — произношу пугающе спокойным тоном. 

Прохожу к мини-бару и беру оттуда коньяк и один бокал. Прохожу со своей ношей к дивану и сажусь напротив неё. Плескаю себе в стакан и упираю взгляд в нелюдя, что чуть собственную дочь не убила. Наших с ней дочерей… Как ужасно это звучит, но по сути, так оно и есть.

— Ты о чём? — прикидывается дурой.

— О Кате. 

— Я не понимаю, о чём ты, Карим! — восклицает, но глаза её выдают. Начинают лихорадочно бегать из стороны в сторону, ища пути отступления.

Но, чёрт возьми, её не трону.

Потому что пообещал.

Руки чешутся сравнять её с землёй, но тогда Катя не простит мне этого, а она только начала принимать меня. Спрятала когти.

— Мля, Оль! Задолбала твоя эта фальшь! — не выдерживаю, наклонившись к ней. — Заканчивай. Всё равно ведь придёт к этому. Но с каждой минутой твоего спектакля я буду звереть.

— Ладно, — кривится и сдаётся. — Догадалась. Когда она уехать от нас решила. Ясно было, что и её намёк про аборт не просто так. Сама себя с потрохами сдала… Дура! Вообще, на меня непохожа.

— И слава богу, — хмыкаю.

— Ты из-за неё со мной развестись решил? 

— Да… — киваю, делая очередной глоток. — И даже для ускорения бракоразводного процесса собирался оставить тебе дом и квартиру в Венгрии, все виллы в Европе и все машины, кроме моей. Но… теперь ты уйдёшь с голой задницей, Олечка… — выдавливаю улыбку. — И ещё должна будешь.

— Незаконно, — тянет с таким пафосом, вызвав лишь мой дикий смех.

— Мы в России, сука! Какие законы! Здесь лишь бабки решают что-то! Так что… пойдёшь ты по наклонной, жёнушка… Мне было плевать, когда ты делала лохом меня, разводила на бабки и цацки, но… но когда ты тронула то, что дорого мне, ты подписала себе приговор. Так сложилось, что мне безразлично всё, кроме моих родных. И твоя дочь… стала мне родной. Потому что носит под сердцем моего ребёнка. И она за него сражалась.

— Ты…

— Пошла на хрен из моего дома! — прерываю её. — Я тебе такую жизнь устрою! К отцу можешь даже не пытаться идти. Увижу, что рядом с ним трёшься — вернёшься туда, откуда я тебя взял. Назар тебя с удовольствием туда отправит. Ты никогда ему не нравилась…

— Да я тебя!.. — вскакивает, подлетев ко мне и нависнув.

— Ты забыла кто я и кто ты? — рычу, встав и став выше её. Теперь я коршун, что разделается с добычей. — Ты… эскортница, Оль. Я проклинаю ту неделю, когда мне срочно понадобилась спутница. Проклинаю тот момент, когда решил, что ты привлекательна… И тот мгновение, когда засунул дружка не туда.

— Да?! — орёт, выдавая себя. — Так знай! Я развела тебя! Тот ребёнок был не твоим!

— Я знаю, — ухмыляюсь с грустью в голосе. — Потом по срокам подсчитал. Второй подозреваю тоже был не моим? Да?

— Да! У нас ничего не было! — шипит. — От любовника беременна была! Аборт хотела сделать! А тут такая возможность… салоны получить можно было!

— Да… — тяну, оглядывая её. — Вы очень отличаетесь с Катей.

— Надеюсь, мне удалось избавить её от… твоего очередного раза, когда ты не туда пристроил «дружка»? — ядовито интересуется.

— В этот раз я его пристроил куда нужно, — улыбаюсь, чувствуя тепло от понимания, что хоть раз в жизни я что-то сделал правильно. Выбрал пусть молодую и неопытную, но сильную маленькую женщину, под сердцем которой МОЯ ДОЧЬ. — Теперь катись, чтобы я больше тебя не видел!

— Никуда я не уйду!

— Вали, пока я добрый! Пока ещё пытаюсь сдержать обещание, данное твоей дочери! На самом деле я бы тебя прям разделал на шкурки… на ковёр. Какая же ты мразь… Она же твоя дочь, Оля! Твоя ДОЧЬ!

— А я вся в тебя! — кричит, колотя меня по грудной клетке. — Думаешь, только тебе можно убивать нерожденных детей? Да?

Права.

Чертовски права.

Но у меня были причины так поступать с МОИМИ детьми.

Но про первого ребёнка я не подумал. А про второго... я спросил её сразу о том, мой ли это ребёнок. Не от любовника?

— Ты чуть не убила свою внучку. И дочь, — спокойно говорю ей. — Тебе Катю не было жалко?

— Я её ненавижу! Хочу, чтобы она сдохла! Надо было сделать аборт и не слушать отца. Старый маразматик! Сам тряпка и девчонку такой сделал! Теперь из-за неё я тебя потеряю!

Даю ей пощёчину.

Я не бью женщин, но… чёрт! Выбесила! Своим отношением к родным людям.

Она не заслуживает ни такого отца, ни такой дочери, а тем более внучки.

— Не смей так говорить о своём отце! 

— Иначе что? Убьёшь?!

— Хуже! — отвечаю. — Назар! — ору.

— Да, Карим, — мужчина появляется в гостиной меньше, чем через минуту. 

— Покатай мою бывшую жену по городу и отвези её к тому, кому она задолжала тогда. Я оплатил твой долг пару лет назад, но… я подарю ему ту сумму, как моральную компенсацию. Долг пусть выбивает из тебя сам.

— Нет! Нет! — кричит Оля, пока Назар её выводит из дома. — Нет! Карим! Прошу! Я всё поняла! Нет! Отпусти… идиот… — звучат её крики уже в отдалении. 

Стою и смотрю на место, где недавно стояла моя уже бывшая жена. 

Ненавижу её!

Из-за неё я чуть не лишился Кати и… дочери. Своей маленькой, ещё не появившейся на свет, девочки. Женщины, которая сопротивлялась мне и отстояла своё. И как же я благодарен ей за это… Она ещё не понимает, что сделала со мной в тот момент в кабинете гинеколога…

Не понимает, как перевернула мою жизнь. Она и доктор, который сказал, что у меня будет ДОЧЬ. Девочка.

Катя так похожа на мою Машу. Чертовски похожа… характером и прямолинейностью. Готова сражаться за своё… но не за себя. Поэтому я так боюсь за неё. Боюсь, что однажды… Нет! Катя так не сделает!

«Шеф, отвести её Тиграну?» — приходит сообщение от Назара, вырывая меня из прострации.

«Нет, вывези куда-нибудь на трассу и пусть пешком идёт до города. Но попетляй, чтобы сбить её с толку» — отвечаю, сжав трубку до хруста.

Отбросив телефон в сторону, понимаю, что растерзать её готов, но вынужден помиловать. 

— Спокойствие, Карим! Только спокойствие! — говорю себе, настраивая себя, но в секунды срываюсь. И начинаю крушить всё, что вижу.

Потому что устал… существовать.

Теперь я живу. 

Вновь.

Ожил.

После смерти одной и скором рождении другой.

Дочь для меня теперь всё.