Тройняшки для миллионера-тирана - Анна Леманн

— Я знаю намного больше, чем должен, Мириам. И поэтому я говорю тебе, чтобы ты ушла от него.

— Твои аргументы меня не убедили, — заявляю и начинаю вставать. — По условиям нашей сделки ты больше мне не пишешь и не появляешься в моей жизни. Спасибо за встречу и пока!

— Стой! — хватает меня за руку, заставляя остановиться. — Вот смотри, — просит и достаёт телефон, открыв мне фотографии избитой женщины. — Лапин встречался с ней год назад. Бедняжка до сих пор лечится в клинике. У меня даже видео есть, где она рассказывает всё, что с ней произошло.

— Это… он её так? — растерянно интересуюсь, смотря на раны и гематомы на её лице и сломанный нос, если не ошибаюсь.

— Алим? Нет, конечно! Он пальцем никого не тронет. Но словами может приложить. Этот ужас его бывшая постаралась сотворить, — хмыкает, пока я вместе с его телефоном возвращаюсь на своё прежнее место и продолжаю смотреть на изувеченную брюнетку, которую, и правда, видела рядом с Алимом год назад. Ревновала его тогда жутко. Но они расстались.

А что, если не расстались, а с ней это случилось?

— Ужас, — шепчу. — Розали и правда монстр… — говорю, листая дальше фотографии, где Алим с другими женщинами, а потом фотографии этих девушек в таком состоянии, от которого слёзы на глаза наворачиваются.

— Есть ещё девушки, Мириам, — продолжает Марк. — Она всех уничтожает, кто рядом с ним. Ты будешь следующей.

— Я не хочу быть следующей, — признаюсь, подняв на него заплаканные глаза.

— Поэтому уходи от Лапина. Пока он один, все в безопасности, — Марк тянет руку и касается моей, пытаясь успокоиться.

— Я не могу уйти, — отворачиваюсь, решив не раскрывать причин. — А ты уверен, что это она?

— Да, — кивает. — Уверен. Она мою мать так избила.

— Твоя мама встречалась с Алимом?!

— Лишь единожды, — опускает взгляд вниз. — Она хотела сказать кое-что Лапину, а эта падаль не так её поняла. У мамы началось внутреннее кровотечении из-за ударов, и она умерла потом. Три года назад… Но она сказала мне, кто это сделал. Именно я спас последнюю пассию Алима. Если бы не я, то боюсь, что бедняжку бы ждала участь моей матери.

— О боже!

— Я не хочу такой судьбы тебе, Мириам, — вдыхает парень. — Пока с тобой была эта рыжая, я был уверен, что ты в порядке, но сейчас, когда её нет рядом… Мне страшно за тебя. А ты ещё и замуж за него выходишь. Розали просто убьёт тебя!

— И что мне делать? — спрашиваю его, доверившись его истории. — Уйти я не могу.

— Почему?

— Есть причины…

— Ты беременна? — спрашивает, и я отворачиваю голову. — Тогда тем более беги. Ты носишь под сердцем ребёнка. Ради него уходи. Хочешь ко мне переедешь. Я один живу после смерти мамы. Комната тебе будет. К детям привыкший.

— Почему ты мне помогаешь? Из-за мамы? Жалко меня?

— Просто… не хочу, чтобы Розали сделала больно Алиму. Он любит тебя. Я видел это по его глазам. Если тебе изобьют или, не дай бог, убьют — это его уничтожит.

— Алиму? — хмурюсь. — Ты… Я совсем ничего не понимаю, Марк! Кто ты вообще такой? Доброжелатель или… наоборот, разлучник? Или ты влюблён в… Лапина? Почему бить должны меня, а не хочешь ты, чтобы уничтожили его? Кто ты? Тайный поклонник Лапина?

— Хуже, Мириам…

— Кто?! — не выдерживаю.

— Я его сын, — отвечает Марк, заставляя меня от удивления приоткрыть рот и застыть с вопросом: как?

— С… сын? — переспрашиваю.

— Да, — кивает, смутившись. — Только не делай такое выражение лица! В этом нет ничего такого. Просто он переспал с моей мамой и не предохранялся. Бывает. Со всяким могло случиться. Я ни в коем случае не виню отца за связь с моей матерью, после которой он её не искал. Мама сама решила меня родить и воспитать. Ответственности Лапина в этом нет.

— Ты сын Алима! И в этом нет ничего такого?! — восклицаю, не понимая, как он сохраняет спокойствие. — Он знает? Ты ему говорил? Твоя мама?

— Нет, — мотает головой, опустив взгляд. — Мама как раз пошла к нему, чтобы рассказать и попросить посодействовать, чтобы я получил грант на обучение в одном из университетов Европы. Но встретилась с Розали. После чего я потерял единственного родного человека и гранд. Но насчёт последнего я не сожалею. Не могу отсюда уехать.

— Мне жаль…

— Если останешься, ты будешь следующей, — печально поджимает губы. — Подумай, стоит какая-то любовь того, чтобы тебя избили и, возможно, убили. У тебя ведь есть родители, друзья, Алим… им будет больно видеть тебя такой.

— Марк, всё сложнее, чем ты думаешь, — вздыхаю. — Я его люблю, но рядом с ним меня держит другое. И я не могу дать сейчас задний ход. От этого зависит жизнь дорогого для меня человека. И если ради него мне придётся пройти какое-то испытание, я готова.

— Мириам… ты ведь неглупая!

— Неглупая, — соглашаюсь. — Возможно. Я умею делать выбор, и я его сделала.

— Ну ладно, — парень пожимает плечами. — Моё дело предупредить, а твоё решать. В любом случае я, как и прежде, уверяю тебя, что не хочу тебе как-либо навредить. Теперь ты знаешь мой секрет, и я бы хотел стать тебе другом. Раз убедить не получилось, то хоть попробую уберечь как-то. В университете за тобой присматривать буду.

— Откуда у тебя, кстати, чертежи? — неожиданно вспоминаю. — Которые ты мне прислал по СМС?

— А-а-а… — тянет, расхохотавшись. — Я работаю в команде Алима. Таскаю для его помощника папки с образцами. Жить же надо на что-то. А там платят очень даже сносно. Хотел быть поближе к отцу, чтобы узнать какой он, и найти компромат на Розали. Но… пока ничего, кроме этих видео. Только вот эта гадина откупилась и даже в прессе заголовок выпустить не дала.

— Она может, — шепчу. — Надо с Алимом поговорить на этот счёт. Боже мой! Ты его сын…

— Да, — растягивает губы в вежливой улыбке. — Поэтому я прошу тебя уйти от него. Не ради себя, а ради него и ребёнка в тебе.

— Да не беременна я пока, — вздыхаю. — Но скоро буду. Алим сына хочет.

— Правда? Хочет? — его глаза загораются от этих слов.

— Ты должен познакомиться с ним и сказать, что ты его сын. Ты понимаешь, что он хочет сына, который у него уже есть? Если ты ему расскажешь о том, что случилось с твоей мамой и кто виноват, он прислушается?

— Я пытался как-то, но меня к нему даже не пустили.

— Я устрою вам встречу!

— Думаешь? — спрашивает, и я киваю. — А если он не поверит?

— Вначале надо доказательства добыть, — соглашаюсь задумчиво. — Этим мы займёмся. Но познакомиться вам можно и раньше.

— Нет! — мотает головой. — Не сейчас. Я не готов к тому, чтобы ещё одному человеку раскрыть свою личность. О том, что я сын Лапина, знали лишь я и моя мама. А теперь и ты.