Тройняшки для миллионера-тирана - Анна Леманн

А так нельзя! Если я хочу здоровые, крепкие, стабильные отношения, то мне нужно показать свою скромность и сдержанность. Бабушка мне не раз об этом говорила. Только с порядочной девушкой мужчина захочет создать семью раз и на всю жизнь. С ветряной, которая кинется к мужчине в постель в первый же день он просто поразвлекается, да бросит, потому что наскучит.

И плевать, что я стану матерью его ребёнка и у нас договорённости. В них говорится, что мне изменять нельзя. А ему?..

Да и в любой момент всё измениться может.

Сбрасываю с себя одежду и спешу в душ, чтобы смыть с себя всю эту смесь новых для меня ощущений и чувств. И чтобы хоть немного в себя прийти.

Этот Лапин слишком ловко и умело вскружил голову. Надо что-то с этим делать!

Вот утром проснусь и буду с железным сердцем, которое буду открывать для него постепенно! Да! Так и сделаю!

Провожу в ванной около часа и выхожу оттуда, лишь когда убеждаюсь в том, что вновь стала прежней Мириам. Обёрнутая полностью в полотенце, цепляю на лицо улыбку и иду к шкафу, чтобы взять нижнее бельё и пижаму.

Мысли были лишь об одном негодяе, похитившем моё сердце, поэтому и забыла нужное сразу взять.

— Мириам, ты спишь? — доносится до меня сначала стук в дверь, а затем и голос Алима. — Спишь? — вновь стук.

— Сплю! — кричу ему, глазами бегая по комнате и не зная, что делать и куда прятаться.

— А мне не спится…

— П-почему? — спрашиваю, смотря на дверь, к которой хочу подойти и открыть. Но, чёрт возьми, нельзя! Опасно! Неизбежно…

— О тебе думаю, — отвечает мечтательным тоном, каким обычно о своих туфлях мне рассказывает.

— И что думаешь?

— То, что не хочу тебя отпускать теперь… Никогда… — произносит, и моё сердце тут же сбрасывает железную броню.

Вздохнув, иду к двери, понимая, что говорить мы не прекратим, а разговаривать через дверь неудобно. Да и неправильно.

Открыв дверь, застаю мужчину сидящим на полу напротив моей комнаты. Он тоже уже успел переодеться в домашнее. Если так можно назвать его пижамные штаны и накинутый поверх банный халат.

Взгляд мужчины утыкается в мои ноги и медленно… очень медленно поднимается к краю полотенца. Тяжело сглатывает, продолжая свой путь, останавливаясь не на моих глазах, не на моих губах и даже не на моей шее, а на моей груди.

Проклинаю себя за то, что не переоделась перед тем, как выйти к мужчине. И самое ужасное, что кроме этого полотенца на мне больше ничего нет, а Алим словно видит меня без него. Так на его лице написано. Читает меня будто.

— Алим, — зову его, но он не реагирует, продолжая таращиться на грудь. Благо она прикрыта полотенцем, но Лапина это не останавливает. Просто завис, как мой ноутбук иногда. Даже не моргает. — Алим… — повторяю свою попытку.

— Ми… Мириам? — спрашивает, позабыв моё имя.

— Мириам, — подтверждаю, наблюдая за тем, как он встаёт, не прерывая своего прежнего занятия.

— Уходи, — говорит он. — Уходи сейчас. Спать! Закройся на замок и спи!

— Ч-чего? — растерянно переспрашиваю, но отчего-то отступаю назад. Страшный он какой-то… опасный… злой… бык, увидевший красную тряпку.

— Спать иди! — прикрывает глаза, тяжело вдохнув воздух.

— Но… но ты сам пришёл! Я вышла, а ты мне… — возмущаюсь, но договорить мне не дают. Хватают за руку и притягивают к себе, впечатывая в свою грудную клетку с такой силой, что из меня невольно вырывается стон.

— Я просил… Я пытался… — оправдывается передо мной Алим, находясь в нескольких сантиметрах от моего лица. — Я давал тебе шанс. Я повторил дважды, хотя никогда этого не делаю. Но ты не послушала… Прости… — и сметает мой ответ поцелуем, не давая понять, что вообще происходит.

Где-то глубоко в душе я догадываюсь, что мужчина вспомнил о своих инстинктах, глядя на меня. Но не хочу себе в этом признаваться. В том, что хотела этого! В том, что понимала, к чему приведёт мой выход! Не хочу быть виноватой… Хочу быть счастливой.

***

Мириам

— Я так себя обычно не веду, — смущённо говорю Алиму, лёжа на его груди после долгих… очень долгих часов любви. Сил нет, чтобы моргнуть. А голос охрип, что несказанно радует мужчину. — Я никогда так себя не веду! Это всё так быстро и… Просто ты… а я… И… — поднимаю на него взгляд, пытаясь оправдаться и не показаться ему распутной девицей, которая прыгает в постель сразу же.

И плевать, что до этой ночи с Лапиным я была невинна, и он об этом знает. Просто не хочу в его глазах быть падшей. Хочу быть его любимой женщиной, которую он любит и никому не отдаст.

Хочу быть принцессой в его руках. Такой, какой он даёт мне себя чувствовать.

— Мириам, — сладко тянет моё имя, лаская своим голосом уши. Взяв меня за подбородок, притягивает к себе. — Успокойся, — просит и не давая и слова сказать коротко целует, впитывая в себя все мои сомнения и возмущения. Заставляет чувствовать себя лёгкой и воздушной. — Я люблю тебя и мне плевать, что ты сама о себе думаешь! Даже если бы у тебя была сотня мужчин до меня, я бы это принял. Главное — чувства, а не прошлое.

— Правда? — восклицаю, глумясь над ним. — Сотню мужчин бы принял? Да?

— Ну… не сотню, но… — начинает отвечать, чем смешит меня не на шутку. — Ты чего смеёшься? Разве я что-то смешное сказал?

Как быстро поменялось его мнение. Я знаю Алима и знаю, насколько он ревнив. Он бы сотню точно не принял.

— Ты сказал, что меня любишь, — шепчу, пока на лице растягивается блаженная улыбка. — Пожалуй, сегодня меня нет. Я в раю, — прикрываю глаза. — Меня не беспокоить. При пожаре выносить первой! Я пока побуду здесь! В раю. С тобой, — обнимаю его, поцеловав в ключицу.

— Нам придётся ненадолго покинуть рай, моя Ева, — как всегда всё обламывает этот Лапин. — Я жутко голоден! Настолько голоден, что готов съесть тебя! Живьём.

— Меня не надо! — лениво откатываюсь от него. — Я хочу быть целой и без укусов.

— Соглашусь, — кивает Алим. — У меня на тебя другие планы, — подмигивает и встаёт с кровати, мелькая перед глазами своими голыми, накаченными аппетитными ягодицами, которые так и хочется укусить, прикусить, поперчить и проглотить целиком.

А мысль съесть своего будущего жениха уже не кажется мне такой уж дикой и нереальной. Так бы и укусила…

О боги! Что со мной? Почему я… хочу съесть часть человеческого тела? А дальше что?! Почему эти мысли возникают в моей голове? Их ещё пару часов назад не было! Честно говорю! Я никогда и не думала о том, чтобы съесть человека!

— Вставай! Пойдёшь со мной, — требует тот, который, лишив меня невинности, подарил мне мысль о каннибализме. Интересно, у всех так всё происходит? Это вообще пройдёт? Или я до конца дней буду мечтать о человеческой плоти?