Запрет на студентку - Мария Летова

В отчаянии покосившись на полупустой салон автобуса так, будто кто-то здесь может силой мысли залезть в мои сообщения, чувствую, как бухает в висках кровь. Страх того, что я натворила там, у “Тик-Так”, и того, что я натворила здесь, в своем мессенджере, соединяется в один кислотный коктейль, который прожигает насквозь желудок, и горечь от этого заполняет горло.

Мне страшно.

Гораздо сильнее я боюсь того, что наделала там, у “Тик-Так”, но я бы не села в этот проклятый “Порш”… боюсь даже представить, что было бы, сядь я в него…

За окном проплывает украшенный гирляндами фасад городского универмага. Колотясь с головы до ног, проваливаюсь в сообщение, которое пришло тридцать секунд назад.

Мой Ромео: “Мы разве не закончили?”

Этого достаточно, чтобы образ корчащегося в муках Касьянова отправился в задницу до тех пор, пока я смогу его там держать. Я буду держать его там, потому что все равно понятия не имею, что мне с ним делать.

Прижавшись горящим виском к стеклу, игнорирую повисшие на ресницах слезы и пишу в ответ:

Я: “Это другая игра”

“Что за игра?” — получаю спустя пять секунд.

Если бы я знала… До него я не была такой игроманкой.

Глядя на экран, шмыгаю носом.

Я думаю… мне кажется, что серьезности в его жизни и так хватает. В его работе и вообще. Но он умеет веселиться. Иначе мы бы даже в первую игру не сыграли. Он совсем не сноб… просто легкие морщинки у него на лбу делают его старше, чем он есть на самом деле. Именно это всегда пугало меня в нем. Мне казалось, что он для меня слишком взрослый.

Слишком солидный и недоступный, чтобы всерьез мечтать о чем-то реальном. Теперь я знаю, что это не совсем так. В нем серьезности на мизинец, черт возьми. Два дня назад в том кафе он заглянул мне за шиворот, чтобы убедиться в том, что на моем затылке нет никаких тату! Он хотел проиграть…

Сделав рваный вдох, печатаю:

Я: “Называется импровизация”

Мой Ромео: “Продолжай”

Пропади оно все пропадом! Вместе с Касьяновым, его тачкой и всем остальным.

Я: “Я сейчас голая”

Автобусные двери с шипением открываются, и мои ноги обдает холодом, но а меня окутал вакуум эфирной тишины. Люди выходят и заходят, а мой телефон все молчит. Он молчит так долго, что мне хочется сгореть дотла и превратиться в пепел, но я хочу, чтобы господин Романов знал о том, что мне не нужно никаких “крестиков-ноликов”... Мне девятнадцать. И я не маленькая, что бы там не думал мой брат.

Гипнотизирую экран, и давлюсь воздухом, когда спустя целых три минуты на экране моего телефона высвечивает:

Мой Ромео: “Я тоже”

Китайский смартфон выскальзывает из пальцев.

Ловлю его, стукнувшись лбом о спинку переднего сиденья. Потирая лоб, перечитываю сообщение, чтобы убедиться в том, что мой напарник принял правила этой игры.

Шее становится жарко.

Чувствую кровь в собственных венах. Она закладывает уши так, что я перестаю слышать что-то вокруг.

Особенно с ума меня сводит то, что я не знаю, блефует он или нет, в отличии от меня!

Я: “Хочу увидеть твою тату…”

Мой Ромео: “Хочу, чтобы ты ее потрогала”

Боже…

Я знаю, как он выглядит без одежды выше пояса, потому что фото с его медового месяца на Мальдивах облетели весь университет, и на его груди, кроме набора идеально выточенных мышц, нет никаких тату. Тогда где она, черт ее побери, находится и где конкретно я должна его потрогать?!

Это игра вслепую… ужасно мне нравится…

Я: “Я ее трогаю”

Мой Ромео: “Смелее”

Я: “Так? Губами?”

Мой Ромео: “Так отлично. У тебя очень мягкие губы»

Мне срочно нужно на воздух, потому что мои пальцы действуют быстрее моей головы.

Я: “Ты твердый?”

Ветер обдувает горящие щеки, когда выхожу из автобуса и опускаюсь на сиденье автобусной остановки.

Мой Ромео: “А ты не видишь?”

Я: “Можно потрогать?”

Мой Ромео: “Давно пора, только сжимай крепче”

Я: “Я имела ввиду губами”

Мой Ромео: “Осторожнее. Кусаться не надо”

Я: “Ты большой”

Мой Ромео: “Только не спрашивай, помещусь ли”

Я: “А ты поместишься? Я волнуюсь…”

Мой Ромео: “Сейчас узнаем”

Закрыв глаза, делаю очень глубокий вдох.

Это самая пошлая, самая неприличная переписка в моей жизни! И самая будоражащая, потому что этот мужчина, кажется, умеет играть во что угодно.

Я: “Ого… Ай!”

Мой Ромео: “Больно?”

Я: “Еще”

Мой Ромео: “Так?”

Я:“Ммммммммммммммммммммммммммммммммммммм…”

Мой Ромео: “Приоткрой рот”

Округляю глаза, когда этот «приказ» переваривается в моей голове, и в самом деле приоткрываю рот, но это от шока. Он хочет закончить так?! Мои представления о близости между мужчиной и женщиной не выходят за определенные рамки, а то, что он предлагает…

Я снова не знаю, блефует он или нет, но даже в виртуальной переписке меня это шокирует, о реальности вообще молчу…

Я: “Я не уверена…”

Мой Ромео: “Тогда сожми грудь”

Я: “Так?”

Мой Ромео: “Примерно. Только сотри шок с лица”

Он делает это специально? Чтобы шокировать меня? !

Я: “Приоткрываю рот”

Мой Ромео: “2:1”

Мой неожиданный смех пугает прохожего.

Кажется, я только что стала испорченной, но это касается только нас двоих, поэтому не считается.

Я: “Повторим?”

Мой Ромео: “Тебе нужно умыться”

Запрокинув голову, стону в черное бесконечное небо.